Книга Под знаком совы, страница 55 – Марина Серова

Медленно, уже почти на автомате допивая очередной стакан воды со льдом, который кольцами потел у меня в ладони, я нащупала в сумке телефон. Пальцы сами нашли нужный контакт в мессенджере. Мне не нужно было сейчас звонить. Достаточно написать. Просто, по-дружески, с легким налетом деловитости.

«Привет, Галя, это Татьяна. Давно не виделись. Не сочти за странность, но не могла бы ты сегодня или завтра выкроить полчасика на кофе? Хотела кое о чем спросить, касается Ани. Волнуюсь за нее, да и по рабочим моментам есть пара вопросов».

На мое счастье, ответ пришел сразу.

«Без проблем. Привет. Давай завтра, часов в 8, до работы, в кафе напротив «Вертикали» на Дзержинского. Все в порядке?»

«Да, все отлично. До завтра». Врать в тексте, где не видно глаз и не слышно дрожи в голосе, всегда легче, чем словами. Я решила еще раз, почти мазохистски, проверить соцсети Ани. Как и в прошлый раз, ее страница напоминала заброшенную витрину дорогого магазина: аккуратная, красивая, но пустая. Ни постов, ни сторис, ни даже обновленной фотографии профиля. Лакированная сказка ее жизни замерла, будто ее выключили из розетки. Не знаю даже, что я рассчитывала там найти – может, призрак той, старой Ани, с ее острыми шутками и бьющей через край энергией. Какое-то утешение. Но не нашла ничего, кроме цифры «дней назад» под последней публикацией, которая медленно, неумолимо росла.

Теперь за окном «Робусты» уже темнело по-настоящему. Серый день безвозвратно провалился в черную сырую ночь. Я вызвала такси и, закутавшись в пальто, словно в панцирь, направилась домой.

Очутившись в своей тихой обители, я наконец позволила плечам опуститься, но ожидаемого облегчения не испытала. Обычно эти стены, узкие, как раковина моллюска, дарили мне чувство защищенности и покоя. Сегодня же они словно съежились, стали ближе, давя на виски тихим гулом. Тепло от батарей казалось удушающим, а привычный порядок вещей – бутафорским, как декорации в пьесе, действие которой давно ушло куда-то в сторону.

Я сняла верхнюю одежду, разулась и тягостно, будто плывя против течения, прошлепала в душ. Струи горячей воды смыли с кожи холод улицы, но не смогли прогнать внутренний озноб. После душа я натянула старую, застиранную до невероятной мягкости пижаму с глуповатыми енотами и рухнула в кровать как подкошенная. Было еще совсем не поздно, но тело чувствовало себя так, будто оттащило неподъемный груз через весь город. Кофеина во мне было неприлично много, он звенел в крови отдельной назойливой нотой, не давая мыслям успокоиться. Они метались от лица Антона к лицу Эллы, от бледной тени Ани к холодным цифрам в документах Ветрова, и снова по кругу.

Не знаю, сколько я еще ворочалась в кровати, пытаясь найти позу, в которой мозг наконец отключится. В конце концов сознание сползло в темную беспокойную воду короткого тревожного сна.

Я открыла глаза резко, будто меня растормошили. Мгновенная паника – где я, что случилось – рассеялась, как только мозг выдал сухую сводку: вторник, семь утра, встреча с Галей через час. Сердце колотилось с неприятной отдачей в висках, тело протестовало против подъема после беспокойной ночи. Но выбора не было.

Я быстро умылась ледяной водой, которая заставила вздрогнуть каждую клетку, кое-как собралась – джинсы, свитер, теплая куртка – и отправилась в сторону «Вертикали». Точнее в «Правильный кофе» напротив. Местные в шутку называли его «предбанником клиники» – отсюда начинался рабочий день для половины сотрудников Семеновых. На месте я была уже в 7:45, с пятнадцатью минутами в запасе, которые тянулись как холодная жвачка.