Книга Демон Рида, страница 119 – Ирина Тис

— И не думай дать заднюю, Рид, я слишком долго тебя ждала.

Она чувствует мои сомнения. Происходящее возбуждающе порочно: истекающий кровью, связанный серийный убийца, ссадина на ее лице и затылке, логово маньяка и пыльный диван.

Она почти без одежды. Только лишний кусок ткани. Я знаю, что под ним нет ничего, и это еще сильнее туманит мой рассудок. Прямой доступ ко всему, чего я так хочу. Давно хочу, с первой встречи на парковке? Или когда видел ее в библиотеке, читающей книжки?

— Ты осознаешь, что происходит?

Я сам не уверен, что осознаю происходящее. А она не отвечает, а спускает руку на член в брюках и сжимает его с такой силой, что ответно сминаю ее грудь, причиняя сладкую боль. София начинает гладить через ткань возбужденную плоть, но я хочу не так, хочу чувствовать ее всю.

К черту. Все устои и моральные принципы. К черту все, что было до. Я хочу сейчас и только ее. Перестаю сомневаться, в очередной раз принимая каждый свой выбор и каждого демона, стоящего за ним. И свет в моем разуме гаснет окончательно. Через разрез на ноге пробираюсь под юбку и больше не ощущаю ее кожу через ткань. Сейчас в моей руке она настоящая. Горячая, шелковистая. Я бы хотел коснуться ее везде, провести по каждому миллиметру влажной плоти, погрузить в нее пальцы и чувствовать ее всю. Хотел бы почувствовать, насколько она жаждет меня. Но место все еще не то.

— А-ах-х.

Стон больше похож на мольбу, и я тоже готов молить ее о ней самой, преклоняться. Она продолжает сильнее, чем нужно, сдавливать член, и мне почти невыносимо уже ощущать ее ладонь. Электрические импульсы разлетаются от паха по всему телу. Наше возбуждение общее, я чувствую, как она дрожит, как хочет того же, что и я. Мисс Петерсон подталкивает меня на диван. Поддаюсь ее воле и падаю на этот бежевый мешок пыли. Сейчас я сижу на своем пиджаке и любуюсь картиной напротив. Мягкие изгибы идеального тела, горящие похотью глаза.

Сладострастие станет нашим любимым грехом.

Затвердевшие соски проступают через ткань платья и мне просто необходимо коснуться их. И кажется, мисс Петерсон тоже посещает эта мысль. Ее тонкие пальчики ловко расстегивают мой ремень и ширинку, и она тянет на себя брюки вместе с бельем. Сейчас я восхищаюсь ей: не только ее красотой, а ее безумием, похотью и тьмой, которая больше не плещется на дне ее зрачка – сейчас мы тонем в ней вместе. Приподнимаюсь, помогая Софии снять с себя брюки, продолжая сидеть на пиджаке – да, это отвратительно, но я готов закрыть на это глаза, и эта мысль быстро покидает мое сознание. Я все еще в рубашке, она тоже еще слишком одета. Быстро расстегиваю пуговицы, стараясь не вырвать их, и распахиваю рубашку, а София словно завороженная смотрит на меня. Проходя взглядом по торсу и останавливаясь на члене, который уже готов погрузиться в нее.

— Если не попробую – умру.

Я не понимаю, о чем она, ровно до тех пор, пока она не встает на колени, придерживаясь за мои бедра. А я первый раз в жизни не хочу минета, потому что понимаю, что кончу, как только почувствую ее язык на головке и увижу это. Она наклоняется, а я не дышу. Ее руки упираются в мои колени, и она медленно начинает поднимать ладони вверх, пересекать границу брюк и гладить кожу, приближаясь к члену, а он живет собственной жизнью и вздрагивает от ее приближения. На головке уже выступила смазка, и я мечтаю, чтобы она слизнула ее языком, и как подросток боюсь кончить от первого прикосновения. Мисс Петерсон наклоняется ниже, чем я рассчитывал. Я немного напрягаюсь, но потом она, не используя рук, поддевает член носом, немного прижимая его к животу, и медленно – мучительно медленно – ведет языком от мошонки вверх по стволу и заканчивает, слизывая выступившую жидкость. А я уже сошел с ума, смотря на нее. Сошел с ума от движений, от жара ее языка. Она не продолжает, не обхватывает головку губами, а поднимает взгляд на меня. Я уверен, что похож на умалишенного. Но ей нравится то, что она видит.