Книга Молчаливая слушательница, страница 145 – Лин Йоварт

— Наверное, – Джой кивнула. – Хотя я не видела ни одной их ссоры. Мне кажется, Армстронги знали о происходящем у нас дома – однажды я даже поделилась с Фелисити, и та пообещала рассказать родителям, но они ни разу не попытались меня спасти. Я сообразила, что должна сделать это сама.

На подъездной дорожке Шепард остановил машину.

— Здесь я попрощаюсь. Похоже, вы выиграли.

Он протянул ладонь, Джой ее приняла. Ответила, чуть затянув рукопожатие:

— Мы не соревновались, детектив. Я лишь делала то, что должна была. И поверьте, я уж точно не выиграла. В доказательство у меня есть шрамы. Физические и душевные.

Моральные ориентиры Алекса смещались с дикой скоростью, и все из-за проклятого семейства Хендерсон. Он по-прежнему питал слабую надежду на признание Джой, хотя уже не знал, что станет с ним делать. Вики с Джой правы – Джордж Хендерсон был чудовищем, он заслуживал смерти и страданий.

— До свидания, Джой Хендерсон.

— До свидания, старший констебль Шепард.

Январь 1961 года

Джой доедала тушеные яблоки, и тут под отодвигаемым стулом отца скрипнул линолеум. Ее голова дернулась одновременно с головой Марка.

— Кто готов сознаться?

Угри встали на дыбы. В чем сознаться? Джой мысленно пробежалась по сегодняшнему дню и не вспомнила за собой ни одного проступка. Видимо, дело в Марке. Ее сочувствие было острым, но облегчение – еще острее.

Мама убрала в шкаф кетчуп и вышла из кухни в мастерскую, предугадав дальнейшее.

— Слово «среда» вам ни о чем не говорит?

Среда. Джой думала, что все обошлось, и Марк наверняка думал так же. Давно ли отец узнал?.. Неужели специально выждал время, чтобы они почувствовали себя в безопасности?

В среду днем Марк занес в мамину мастерскую коробку с камелиями, а на обратном пути остановился возле Джой, которая отдраивала от крови корыто в прачечной. Остановился и спросил:

— Приветик. Чем занимаешься?

Вот так просто. Словно у них обычный дом. Словно они обычные брат и сестра. Наверное, подумала Джой, это оттого, что мы теперь оба в одной лодке, оба ужасно боимся услышать скрип стула по линолеуму и крик: «В комнату!»

— Обычными делами, – ответила она, выпрямляясь. – Эм-м… хочешь завтра после урока Библии поехать вместе со мной домой к Фелисити?

Марк быстро кивнул, его лицо оживилось. Затем поморщился.

— Нет, не могу. Завтра я помогаю ему ремонтировать насос. Зато в следующий раз поеду. Если не укачу в Дарвин.

Оба рассмеялись. Словно обычная семья.

Марк стоял, прислонясь к стене, а Джой ополаскивала корыто и рассказывала, как она пародировала мистера Джонса и мистера Фелисити и как все семейство дружно над этим смеялось, даже громче обычного. Джой знала, что Марк очень хочет поехать к ним и тоже посмеяться над ее пародиями.

— Покажи мне, – попросил он.

Она отложила тряпку, наставила на брата палец и голосом, удивительно похожим на голос отца, пробасила:

— Кто ты? Я тебе скажу кто. Подлый, мерзкий грешник, которому суждено гнить в Аду. Вот ты кто!

— Здорово получается, – со смехом заявил Марк. – Тебе надо стать актрисой. Обязательно надо.

Джой вспыхнула от смущения, а Марк позвал:

— Пойдем-ка со мной.

Он пересек кухню и шагнул прямиком в большую комнату, без малейших колебаний. Джой проследовала за ним.

— Смотри. – Брат открыл дверцу серванта.