Книга Дом стыда, страница 179 – Лин Йоварт

— Комиссар выражает тебе благодарность.

Элеонора отрывисто кивнула. У нее до сих пор стоял перед глазами маленький белый гроб, обнаруженный констеблем Клэр в Хэрроуфорде две недели назад. Трудно представить себе, каково было по очереди заглядывать в шесть сотен гробов. Белые гробы теперь были вкривь и вкось разбросаны между надгробиями и пучками сорной травы по всему кладбищу – пустые, холодные и – Клэр была права – сиротливые.

— Э-э… я признаю, что не всегда выполняла ваши указания, сэр, – начала Элеонора. Коттер лишь бросил на нее равнодушный взгляд. – Но я хотела бы принять участие в поисках матерей и возвращении им отобранных детей. Позвольте спросить, будет ли создана государственная комисс…

— Нет, – отрезал Коттер. – Это не наше дело.

— Простите?

— Ты все прекрасно слышала. Это не наше дело. Если наружу выйдет тот факт, что государственная организация обманула шестьсот…

— Обманывало не государство. Обманывали Монтагью, Стелла и…

— Не перебивай, Смит! – рыкнул Коттер. – Пусть сначала пройдут выборы. Премьер-министр и кабинет решат, какую информацию обнародовать и как это лучше сделать, чтобы избежать неприятностей.

— Неприятностей для кого – общественности или премьер-министра? – не удержалась Элеонора. – Эти женщины имеют право знать, что их дети живы.

— И что дальше? Ты готова пойти и сказать шестистам супружеским парам, что у них теперь отнимут детей, потому что родные матери желают их забрать? А детям что ты скажешь? Что люди, любившие их, растившие их три года, десять лет или еще дольше, не настоящие родители и теперь они будут жить у какой-то лахудры, которой они в глаза не видели? А если родная мать сама не желает воссоединения с ребенком? Могу поспорить, что большинство из них не горят желанием разглашать свою маленькую грязную тайну.

Элеонора раздраженно покачала головой. Монтагью прибегла к точно таким же аргументам, когда детектив пригрозила эксгумировать детские трупы. Похоже, права детей, живых или мертвых, и их матерей никого не волновали. Монтагью, разумеется, скрывала свои собственные грязные делишки, и Элеонора наконец разгадала ее секрет. Но кого прикрывает Коттер? Чиновников? Мужчин, зачавших внебрачных детей? Или безымянную, безликую систему, как бы она ни называлась?

— Конечно, сообщать им об этом не наша с вами задача и вообще не задача полиции. В этом вся суть разделения властей. Мы раскрываем преступления, задерживаем преступников, а другие…

Коттер встал из-за стола, оперся о него ладонями и подался к Элеоноре.

— Именно! Разделение властей. Мы провели расследование, передали информацию куда следует, и дальнейшее нас не касается. Тебе ясно?

— Женщины имеют право знать, что их дети живы.

Коттер сузил глаза.

— Надеюсь, мне не надо напоминать, что тебе не позволяется раскрывать какие-либо факты или документы по любому делу, не получив на то конкретного прямого разрешения? И я заранее могу сказать, что по данному делу такого разрешения никто не даст.

Элеонора хорошо помнила свои обязанности, однако обсуждения требовали и другие вопросы.

— А как насчет денег, которые противозаконно взымали с приемных родителей?

— Дениз Монтагью мертва, Стелла тоже. Их имущество будет конфисковано в пользу государства.

— А Обри Уоттл?

Коттер хмыкнул.