Книга Дом стыда, страница 158 – Лин Йоварт

— Начнем с первой жертвы, – говорит она. – Со Стеллы Чэпмен. Что вы чувствуете по отношению к ней?

— Я рада, что она мертва.

— Хорошее начало. Молодец.

— Молодец? Мне не пять лет.

— Нет, конечно. – Женщина щелкает кнопкой авторучки, пряча кончик стержня. – Поэтому вы и находитесь здесь. Будь вам пять лет, вас не держали бы в учреждении для душевнобольных преступников, не так ли?

Мы сидим напротив друг друга. Наглый полицейский выдавил из меня признание, но я не намерена повторять ту же ошибку.

— Ладно, – говорит женщина, снова щелкая ручкой. – Почему вы желали смерти Стелле Чэпмен?

— Я сказала, что рада, что она мертва, но не говорила, что желала ей смерти. Рада – потому что она относилась к нам как к отбросам человечества. Кроме того, из-за нее умерла Сара-Нора Тейлор, и, насколько мне известно, Стелла Чэпмен причастна к убийству Глории Брауни.

Женщина отмахивается от последней фразы точно так же, как от рассказа об изнасиловании. Правда, на этот раз не машет рукой – просто меняет тему.

— Вы считаете, что Стелла Чэпмен и заведующая приютом убили и вашего ребенка?

Интересный поворот.

— А вы считаете меня сумасшедшей? Ребенок умер, потому что я каждый вечер отрыгивала таблетки с витаминами.

Она что, не прослушивала пленки с записью допроса в полиции? Ни с кем не совещалась?

Женщина вздыхает.

— Мистеру Уайтхоллу вы все-таки желали смерти, если он вас изнасиловал?

— Когда после похорон меня выпустили из Хэрроуфорда, я собиралась завернуть в одеяло куклу и принести к нему домой, чтобы посмотреть на его реакцию. «Вот ваш ребенок, мистер Уайтхолл», – хотела сказать я. Но мертвому уже ничего не покажешь, правда?

Женщина приподнимает брови и что-то пишет.

— Как вы собирались отомстить?

Я пожимаю плечами.

— Я всего лишь хотела, чтобы все узнали, что со мной сделал влиятельный и богатый мистер Уайтхолл. Но если нет ребенка, нет и доказательств, поэтому мне незачем было к нему приезжать.

— Даже если б вы привезли к нему ребенка, это еще не доказательство, что он или кто-то другой вас изнасиловал.

— А кто тогда? Непорочное зачатие?

Женщина поджимает губы.

— Вы могли переспать с кем-то по согласию.

Тут у меня слетает крыша.

* * *

На следующей встрече я извиняюсь за вспышку ярости и гарантирую, расписавшись в формуляре на ее планшете, что мое отношение к ней будет «характеризоваться должной степенью уважения».

— Хорошо, – говорит женщина. – Молодец!

Однако теперь в комнате постоянно торчит охранник.

Она спрашивает меня о дыре в животе.

— О какой дыре вы говорите? – спрашиваю я и глажу ладонью робу, скрывающую дыру.

Женщина странно смотрит.

— Это могло бы вам помочь.

Я упомянула дыру всего один раз – на допросе в полиции – и в сложившейся ситуации не горю желанием об этом распространяться. Однако, зная, что меня будут держать здесь до тех пор, пока дочь королевы-матери не соизволит меня выпустить, я решила, что откровенность вряд ли сильно повредит моему положению. Тем более что в списке решений Ее величества наверняка много пунктов поважнее моего освобождения.

Поэтому я рассказываю, что дыра появилась после того, как из меня вынули ребенка. Она росла с каждым днем, пока не достигла точного размера новорожденного, чьим отцом, не забываю напомнить я, был мистер Уайтхолл. Я могла бы заработать целое состояние в роли удивительной Дырявой девушки. Или, на худой конец, хозяин балагана мог заработать на мне.