Книга Дом стыда, страница 138 – Лин Йоварт

Мужчина раздвинул губы в улыбке, под аккуратно подстриженными усами сверкнули безупречно белые зубы. В руках с натянутыми розовыми кухонными перчатками – флакон-распылитель с гербицидом.

— Куда-то ушла, сэр? – спросил Ожье, подходя к ограде, что позволило Элеоноре остаться на крыльце на случай, если хозяйка дома откроет дверь. Очевидно, разговор с соседом, по мнению Ожье, не входил в одну категорию с телефонным звонком криминалистам.

Мужчина посмотрел на Элеонору, глянул через плечо на улицу и снова повернулся к Ожье.

— О нет, она дома. Всегда дома, – буднично объявил он, протягивая руку стажеру. – Пора, думаю, представиться. Теренс Батлер. Я живу по соседству с Айрин вот уже семнадцать лет.

Ожье принялся чиркать в блокноте, Батлер опустил протянутую руку без признаков обиды.

— Я стараюсь навещать ее каждый день, проверяю… жива ли она, – продолжал он. – И других зову на подмогу. – Он обвел жестом улицу. – Чтобы она могла поесть чего-нибудь горячего хотя бы раз за пару дней. Дело в том, что Айрин никуда больше не ходит, кроме как в магазин бухла, как только тот откроется, потом возвращается и пьет до потери сознания.

Элеонора посмотрела на дверь. Изнутри не доносилось ни звука. Она тоже подошла к забору.

— А как насчет ее дочери Джейн? Она заглядывает к матери?

Батлер несколько раз грустно моргнул.

— Я не видел ее… ох, пожалуй, лет десять. Джейн… уехала в конце шестьдесят первого. Получается, двенадцать лет, правильно? – Он понизил голос. – Я не люблю злословить, но бедная девочка… как бы помягче выразиться… оказалась в положении. Понимаете? Бедная Айрин… Все видели живот ее дочери, но Айрин несколько месяцев как будто ничего не замечала. Горе, да и только… Короче, однажды Джейн исчезла. Куда-то уехала – рожать, наверное. И, насколько я знаю, так и не вернулась. – Батлер, слегка нахмурившись, по очереди посмотрел на Ожье и Элеонору. – О боже! Она совершила что-нибудь ужасное?

Элеонора взглянула соседу в глаза.

— Почему вы задаете такой вопрос, мистер Батлер?

Он смахнул с брюк несуществующую пыль и покаянно улыбнулся.

— Ну, мой опыт подсказывает, что полиция никогда не приходит, чтобы поговорить о законопослушных родственниках.

Элеонора и Ожье выдержали паузу. Батлер кашлянул, скривился.

— Послушайте, я всего лишь сосед. Вы имеете право сказать мне, чтобы я не совал свой хобот, – он усмехнулся, – в личные дела Айрин, но мне кажется, что беременность Джейн убила ее мать. Я надеялся, что Джейн в тот год вернется к Рождеству, однако Рождество прошло, за ним – Новый год, и Айрин начала прикладываться к бутылке. Если вы пришли сообщить ей, что Джейн сделала что-то ужасное, то лучше ничего не говорите, потому что она немедленно напьется до смерти. Могу вас заверить, что я не драматизирую ситуацию. – Он покачал головой. – Я стараюсь, как могу, но для человека, не желающего, чтобы ему помогали, трудно что-то сделать.

— Вы уверены, что она дома? – уточнила Элеонора.

— О да! – горько подтвердил Батлер. – Только дверь она не откроет, если только я ее не позову. Меня она знает. Но и в таком случае, боюсь, нет никаких гарантий. Все зависит от того, сколько она успела выпить.

— Хорошо, – с громким вздохом сказала детектив. – Позовите ее.

* * *

Когда Айрин открыла дверь, стало ясно, что Теренс прав – она была пьяна. Махнув рукой, хозяйка дома впустила посетителей, держась рукой за стену, провела их в гостиную и предложила присесть.