Книга Продавец крови, страница 83 – Александр Долгирев

— Ревнуешь?.. А кто ты такой? Кто я для тебя?

— Пока не знаю. Поможешь мне определиться?

Александра вновь приподнялась на цыпочки и поцеловала его холодные губы. Через мгновение он ответил на поцелуй. Затем крепко обнял ее и даже приподнял в воздух, но тут же отпустил и отстранился.

Саша слепо пошарила рукой, пока не нашла его ладонь – все еще холодную. Когда она заговорила, голос ее был хриплым:

— Идем за мной.

Идти было довольно далеко, но, конечно, они не стали запихиваться в набитый усталыми трудящимися прокуренный, душный трамвай. Нет, сегодня в этом городе были только она и он. Да и города никакого не было – были каменные скалы, о которые бились шумные пенистые волны, были пористые горные породы, испещренные ходами, проточенными ветром и водой, были холмы, изрытые траншеями оврагов и заросшие дикой травой, были леса – густые и черные, как спутанные волосы. Все эти образы взрывались в голове Саши яростными оттенками синего, черного и серого, редкими слепящими вспышками белого и желтого с осязаемой красной текстурой.

Александра почувствовала, что еще чуть-чуть, и ее сердце взорвется на тысячи неосвященных окон. И тут какая-то сила остановила ее, будто невидимая стена. Она вновь посмотрела на Белкина и улыбнулась ему так, будто они не виделись тысячу лет.

А он хороший. Действительно, хороший. Лучше всех, кого она приводила в квартиру несуществующей знакомой. Ключи от этой квартиры ей несколько лет назад дал Николай. Он сказал, что она может приходить сюда, когда захочет. А через две недели сказал, что ему очень нужно связаться с одним человеком из Наркомата иностранных дел, но от своего имени он этого сделать не может. Николай показал ей, где с этим человеком можно познакомиться так, чтобы это не вызвало ни у кого подозрений. Он же чуть позже предложил ей пригласить этого человека в пустую квартиру. Просторную, уставленную старинной мебелью, с очень удобной кроватью.

Эта квартира была настолько хороша, что будто бы была не по Саше – она ненавидела себя за эту мысль каждый раз, когда пересекала ее порог. Поначалу она презирала себя за то, что приходится заниматься подобным, хотела даже разорвать всяческое общение с Николаем, но к этому моменту он уже поделился с ней своей кровью, уже заполнил ту пустоту, которая терзала ее. Терзала не с того момента, когда ее похитили, а всю ее жизнь – Александра в определенный момент очень хорошо это поняла.

Теперь здесь с ней был следователь Белкин. И ему было неуютно. Он боязливо оглядывался на стены со старыми черно-золотыми обоями, на картины с обнаженными античными натурами, на стулья, обтянутые дорогой расшитой тканью.

— Как часто ты приводишь сюда мужчин?

— Как ты?..

Он бросил на нее укоризненный взгляд.

— А, ну да – ты же следователь. Вот что, следователь, – я ничего тебе не скажу. Хочешь заняться любовью – давай. Не хочешь – проваливай!

Тепло начинало отступать – оно всегда в итоге отступало.

— Зачем ты опоила меня перед своим спектаклем?

Саша откинулась на кровати и стала трогать свой живот. Вспомнилось, как ей пришлось заниматься любовью прямо в этой бутафорской машине. Это было месяц назад. Толстяк на ней пыхтел и кряхтел, но в один момент его будто вовсе не стало – осталась только машина. Тело Александры было сковано, а в машине шевелилось все, что только могло шевелиться. Это было жутко и безумно красиво. Машина казалась гигантской, она ступала прямо по крышам зданий и цехов, проламывала их своим весом, а внутри извивалась тысячами холодных щупалец и все никак не могла утолить свою жажду.