Онлайн книга «Продавец крови»
|
Он повернулся к тому, кто тронул его за руку. Где-то внутри тут же взорвалась бомба, но не разорвала его на части, а будто бы осветила все его естество, чтобы он смог увидеть самое главное в самом себе. И этим главным было не сердце или легкие, хотя они, безусловно, были жизненно важны. Самым главным было чувство великого покоя – покоя, который никогда не был бы для него возможен при иных обстоятельствах… Белкин пришел в себя, когда они медленно шли домой. По лицу Зины гуляла улыбка, перетекавшая от грусти к игривости. В голове шумело, хотелось присесть. — Что со мной было? — Полагаю, твоя новая знакомая опоила нас. — Чем? — Точно не знаю. — Черт, чувствую себя отвратительно. — Да, я тоже. — Почему мне кажется, что ты уже бывала в таких местах? Зина провела кончиками пальцев по его лицу и фыркнула. — У меня была долгая жизнь, Митя. — Выходи за меня. Она остановилась и покачнулась, но в итоге смогла устоять на ногах благодаря его помощи – мыслила трезвее она, а на ногах тверже стоял он. — Я думала, она тебе понравилась. — Кто? — Ну эта… Александра. — Понравилась. А как это связано? — Ты мой любимый юродивый… Зина попыталась чмокнуть его в щеку, но Дмитрий отстранился. Она промахнулась и обязательно упала бы лицом вперед, если бы он ее не поддерживал. Зина взяла его за виски и заставила посмотреть себе в глаза: — Прости меня. Это не я говорю, а дурман. — Но ты так думаешь. — Нет, думаю я не так. Я думаю, что ревную тебя. — К кому? — К этой. Дмитрий вспомнил, как из Александры выкачивала кровь адская машина, но теперь он понимал, что это было лишь представление. Кровь была бутафорской ровно до той же степени, до которой бутафорской была и сама Александра. По крайней мере, для него. — Ну, не ревнуй. – Он не нашел других слов. — Это так не работает. — Ладно… Так ты выйдешь за меня? — Давай завтра об этом поговорим. Если вспомним. — Давай поговорим завтра, а ответишь ты сейчас. Потому что я не уверен в том, что завтра будет. Может, нас обоих не станет. — Я… — Я знаю. Знаю, что это самонадеянно. Знаю, что для тебя твой муж навсегда останется главной любовью. Да и Георгий… Но я… когда эта Александра пригласила меня на представление, я спросил, можно ли прийти с женой. Мне понадобилась заминка для того, чтобы назвать тебя своей женой, и мне это не понравилось. Не хочу больше таких заминок. Зина улыбнулась. Очень печально. Вся пропасть, которая пролегала между ними, вдруг проявилась перед Дмитрием во всей своей ширине и глубине. Они были нужны друг другу. Без нее он бы застрелился. Без него она бы повесилась. Но при чем здесь любовь? Она крепко обняла его, затем поцеловала рядом с ухом и сбивчиво прошептала: — Я… я не… я думала, что ты уже и не предложишь. 1928 год Черт, как же холодно! Александра съежилась, прижала колени к подбородку и обхватила их руками. Не помогло – не могло помочь. Очередная ночь, в которую сон приходил к ней лишь сбивчивыми урывками, кровавыми ошметками былого покоя и беззаботной умиротворенности, на которые она не имела никакого права. Теперь она это понимала. И ненавидела себя за это понимание. За то, что не могла забыть о чертовом холоде и собственной смертности. Серый день, в котором стук заводских машин почти заглушал ее мысли. Она вернулась на работу сразу, как только встала на ноги. Не могла больше быть одна, не могла больше пялиться на злые стены. Поначалу это помогло – она уставала так, что вечером просто падала в сон без сновидений, не чувствуя ничего. А утра оставались пронизаны тянущим могильным холодом. |