Онлайн книга «Продавец крови»
|
На этом Белкин вышел из комнаты. Он попытался закрыть дверь, но теперь она не закрывалась плотно и норовила приоткрыться. Оглядевшись, Дмитрий взял стоявшую у стены метлу и подпер ею дверь, после чего наклеил на стык косяка и двери печать. Держалось все это плохо, но он собирался вернуться сюда завтра же, а одну ночь печать вполне могла пережить. А пока поспешил вернуться в комнату, из которой доносились два голоса: один – сильный и уверенный, а второй – тонкий и довольно неприятный. Милиционер деловито и весьма толково расспрашивал более-менее успокоившуюся женщину о Борисе Князеве. Дмитрий подошел к ним и протянул женщине фотографию: — Гражданка Рудько, скажите, пожалуйста, на этой карточке есть товарищ Князев? Женщина бросила на фото суетливый взгляд, но ответила достаточно уверенно: — Да. Вот тот, что справа. Белкин вполне искренне улыбнулся. Вплоть до самого вечера он созванивался и отправлял ориентировку. Таратин так и не появился на Петровке, поэтому его новостей Дмитрий не знал, но ничего особенного по той линии и не ждал. Нет, вряд ли в тресте кто-то еще знал о мрачном грузе автомобиля с девятого маршрута. В ином случае стремление Князева замести следы, убив напарника, выглядело странно. «Если ты прав и Суховея действительно убил именно Князев», – тут же поправил себя Белкин. * * * Вновь беспокоить коммунальную квартиру было уже поздновато, да и Дмитрий изрядно утомился за день, поэтому сегодня он был дома относительно рано. Ужин, чтение вслух – он читал Зине какую-то чушь, которую она купила по пути домой. Мысли его были далеко – он так и не вернулся с работы до конца. Они плавали и перетекали от бледного трупа к женщине с проломленной головой и призраку с сумкой и ножом, но теперь и с лицом улыбчивого красноармейца. Затем они завернули к пустой люльке и ребенку, который в одну ночь стал сиротой. Белкин вдруг понял, что даже не выяснил пол малыша. Впрочем, это было не важно. Он зло отшвырнул от себя книгу, сам же испугался звука, с которым она плюхнулась на пол, и перевел взгляд на Зину. Вопреки его ожиданиям девушка всего лишь устало улыбалась. — Мерзость, – произнесла она. — Да, мерзость. Зина подошла к нему, обняла его за шею, затем прислонилась своим лбом к его лбу и спросила: — Ты устал сегодня? — Я устал всегда. — Нет, не всегда. Сегодня тебя будто распирает от злости. — Ты когда-нибудь хотела детей? Ее дыхание прервалось на несколько мгновений, и она ответила: — Конечно. Очень. — А почему… — Ты же знаешь ответ. «В час вечерний, в час дневной люди входят в мир земной. Кто рожден для горькой доли, кто для радости одной. Кто для радости беспечной…» — «…кто для ночи бесконечной». Почему я это знаю? — Потому что я люблю эти стихи. А ты… — А я люблю тебя. Она оторвалась от него и посмотрела сверху вниз с легкой наигранной надменностью – с этого расстояния она видела его более-менее четко даже без очков, а потому могла играть взглядом. — Расскажи мне что-нибудь, – попросила Зина. — Давай лучше ты. — Хорошо. «Если ты хочешь решить задачу, оцени ее сначала как уже решенную, определи все составляющие, необходимые для отображения ее, и не делай различия между тем, что ты знаешь, и тем, чего не знаешь. Сделав это, наблюдай всю глубину задачи, что стоит пред тобой, ступай путем наиболее очевидного и разумного соответствия и соотношения между тем, что ты знаешь, и тем, чего не знаешь. Смотри на задачу, пока ты не увидишь возможность получить одно и то же значение двоякими обстоятельствами. И потом, когда поймешь, что значения, полученные одними обстоятельствами, соответствуют значениям, полученным другими обстоятельствами, ты узришь уравнение. И уравнения числом своим будут соответствовать числу неизвестных, которых недостает тебе для отображения задачи…» |