Онлайн книга ««Я – 11-17…». Ленинградская зима»
|
— Вчера вечером позвонила по телефону работница мастерских и сообщила, что у них пропал заведующий. Я проверил: он еще недели три назад сказал, что едет в Гатчину за дочерью, и не вернулся, – закончил Грушко свой короткий рассказ. — А может, он там заболел? – спросил Макаров. Грушко поднял в недоумении свои крутые борцовские плечи. — Подождите, – сказал Куприн. – В Красной Армии он служил? — Сперва он был офицером в царской, – ответил Грушко, заглядывая в дело. – Потом в Красной, потом – у Деникина, а потом – уклонение от службы уже снова в Красной. Пестрая картинка… — Какую проверку провели мы? – спросил Куприн. — Слабую, – тихо ответил Грушко. — Я прошу у вас не оценку, а точно, что было сделано, – густые черные брови Куприна сошлись в одну линию. — Опросили его непосредственное начальство, поспрошали сослуживцев, все дали отличную характеристику. Вот и вся проверка. — Вот это и есть копать поверху, – сказал Куприн. – Очень полезно, что мы наткнулись на этот пример. Надо срочно послать в Гатчину человека. — А если Бруно там нет? – спросил Макаров. — А если он там? – перебивая, ответил Куприн. – Решение принято. Что у вас, Грушко? — Хочу напомнить еще об одном человеке. Помните дело о пожаре на новом корабле? Там свидетелем проходил некто Давыдченко. — Хорошо помню – мы локти кусали, что не смогли его судить, – сказал Стрельцов. — Давыдченко живет тоже в Гатчине. Я до сих пор уверен, что вся техника для поджога тогда хранилась у него, – сказал Грушко. О дружбе майора Грушко и майора Потапова знают на всех этажах управления. Нельзя без улыбки смотреть на них, когда они рядом: великан Грушко и щуплый Потапов с сильными очками на носу, не дотянувшийся даже до плеча своего друга. Они дружат семьями, хотя живут в разных концах города, пойти в гости друг к другу так у них и называется – произвести замер города с юга на север или наоборот, в зависимости от того, кто к кому шел. Поздней ночью они вышли из управления и стояли у подъезда на безлюдном Литейном проспекте. — Ты меня предложил? – спросил Потапов. — Макаров. — Спешка с семьями из-за этого? — Сам распорядился. — Хорошо, что наши будут вместе. — Не верю, что Бруно там, ты скоро вернешься. — Что дома скажем? — Служба, что ж еще… — А проводить нельзя? — Когда же? В девять к Стрельцову. Грузовики – в десять. В бездонном темном небе послышался гул невидимого самолета, оба невольно посмотрели вверх, туда, где нес свою ночную вахту наш истребитель. Грушко положил тяжелую руку на плечо друга: — До утра. Ольге привет. — Наде… И они пошли – каждый в свою сторону – и еще долго слышали шаги друг друга… Из ленинградского дневника Образовался какой-то быт: живу в гостинице «Астория», в самом дешевом номере – главный бухгалтер Московского радио может спать спокойно. Езжу с оказиями на фронт, но толком ничего не вижу и не понимаю, что там происходит. Военные, с которыми приходится говорить, – одни темнят, другие сами ничего не знают, третьи паникуют, четвертые грозятся в недалеком будущем разгромить врага. Поди разберись во всем этом… Ежедневно диктую в Москву радиокорреспонденции о боевой готовности Ленинграда, о доблестном труде ленинградцев и о ратной доблести защитников города. Но все это правда – атмосфера, в которой живет, трудится и воюет город Ленина, очень бодрая. Ни тени паники. Смотришь на Невский и диву даешься – бурлит, как в мирное время. Только военных больше в толпе. |