Книга Кодекс крови, страница 25 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Кто его нашел? — поинтересовался сыщик.

— Кладбищенский работник, — ответил Столяров. — Он тут дорожки подметал, вот на труп и наткнулся. Показания с него уже сняли и отпустили. Он вам нужен?

— Пока нет, — ответил сыщик и осведомился: — Труп вы уже обыскивали?

— Нет, — сказал майор. — Знали, что нам самим расследовать это убийство не дадут. Ждали, пока кто-нибудь приедет и даст распоряжение. К трупу никто не подходил. Даже работник кладбища уверяет, что подойти близко побоялся.

— Ясно. Пусть эксперты приступают, — распорядился Гуров. — Все, что найдут, отправьте сразу в главк.

— Лев Иванович, вы действительно считаете, что смерть полковника из министерства и убийство нашего капитана могут быть связаны? — поинтересовался Столяров, делая знак экспертам начать работу.

— Как быстро у нас в полиции слухи распространяются, — с усмешкой проговорил Гуров. — Пока я ничего не считаю. Посмотрим на улики, а потом будем выводы делать. Расскажите-ка мне, что собой представлял Писарев.

Майор старался говорить сдержанно и тщательно выбирать выражения. Поначалу он вообще пытался отказаться рассказывать о Писареве, ссылаясь на то, что слишком плохо его знал, поскольку с участковыми нечасто вместе работал.

Однако Гурова такой ответ не устроил.

— Илья Иванович, вы уж мне-то лапшу на уши не вешайте, — заявил сыщик и поморщился. — Я сам в главк не по блату попал. На земле всю жизнь работал. Прекрасно знаю, что в первую очередь следаки и опера участковых трясут, а уже потом другими делами занимаются. Что, у Писарева репутация не самая лучшая была?

— Лев Иванович, о покойниках либо хорошо, либо ничего, — проговорил майор.

— Мы тут не на поминках водку пьем, — жестко отрезал Гуров. — Рассказывайте все, что знаете. Не мне вас учить, что любая мелочь на убийцу может вывести.

Оказалось, что репутация в отделе у Писарева была не самой лучшей. Несколько раз гастарбайтеры писали на него жалобы за то, что он издевается над ними и вымогает у них деньги, но ничего доказать так и не смогли. Но это пятно, в принципе, было единственным на репутации капитана. В серьезных скандалах он замечен не был, жители участка тоже жалоб на него не подавали.

В общем, обычный участковый без каких-либо перспектив карьерного роста. Скорее всего, как предположил Столяров, капитан просто дослужил бы до пенсии и уволился бы из органов. Впрочем, это было лишь личное мнение майора. О настоящих планах Писарева он ничего не знал.

— Значит, у Писарева не было таких врагов, которые хотели бы его убить? — поинтересовался сыщик.

— Я рассказал все, что знаю, — ответил Столяров. — Поговорите с его начальством, друзьями, с семьей. Может быть, они сообщат вам что-то еще.

Больше Гуров от майора ничего не добился.

Он терпеливо дожидался, пока эксперты окончат осмотр места преступления и изымут все улики. Лишь после этого Лев Иванович сам подошел к трупу и внимательно осмотрел все вокруг, пытаясь найти то, что могло ускользнуть от взглядов специалистов.

Он нашел сразу же!

Впрочем, Гуров уже представлял, что ему нужно искать. На кресте, прямо под овалом с фотографией покойника, был прикреплен скотчем бумажный листок с напечатанными на принтере цифрами: 6.2.8; 14.2.1; 19.3.2.

Сыщик покачал головой, подозвал к себе одного из криминалистов, указал на листок рукой и спросил: