Книга Над темной водой, страница 84 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Кхм. Я извиняюсь…

Лев Иванович оглянулся. Возле него стоял какой-то небритый и неухоженный тип с пропитым и опухшим лицом.

— У вас закурить не найдется? — поинтересовался тип.

— Я не курю, — ответил Гуров и встал.

Видимо, в планы маргинала не входило столь быстро потерять в лице Гурова источник предполагаемого дохода, поэтому он, снова кашлянув, попросил:

— А на курево денег не одолжите? Вы в этом подъезде живете? — кивнул он в сторону входной двери.

— Нет, я не в этом доме живу. А вы? — в свою очередь поинтересовался Гуров.

— Я-то? — озадачился тип. — Можно сказать, что в этом доме, — осклабился он, показав Льву Ивановичу гнилые, с темным налетом много курящего человека зубы. — Так что — не одолжите сотню? Я бы вам занес через неделю. Только скажите куда. Туда и принесу. Будьте спокойны. Меня тут все дворники знают. Они скажут, что Липа никогда не врет. Сказал, что вернет деньги, — значит, вернет.

— Липа, — недоуменно покачал головой Гуров и достал из кармана кошелек. Он протянул маргиналу двухсотенную и сказал: — Можешь не отдавать. Далеко ехать придется.

— Липатов моя фамилия, — снова улыбнулся бомж и, кивнув головой в знак благодарности, принял купюру. — Премного благодарен, — поблагодарил он и добавил: — Мне без разницы, далеко или рядом живете. Если надо отдать, то только адрес скажите.

— Я же сказал — не надо, — ответил Лев Иванович и хотел было идти к машине, но что-то вдруг его остановило. — Послушайте, Липатов, — обратился он к маргиналу. — Вы не могли бы мне оказать одну услугу?

— Всегда пожалуйста, но за определенную плату. Эта, — он повертел в руках двухсотрублевку, — не в счет. Ее я у вас занял, и не виноват, что вы не хотите, чтобы я ее вам возвращал. Так что мухи отдельно, а котлеты отдельно. Договорились?

— Договорились, — рассмеялся Гуров. — А просьба у меня к вам такая. Если вам нет разницы, куда ехать и чем заняться, то будьте любезны поехать сейчас со мной в Нахабино.

— Зачем это еще? — подозрительно покосился на него бомж Липатов и отступил на всякий случай на несколько шагов. — Я такими делами не занимаюсь, — добавил он и снова отступил.

— Какими такими делами? — не понял его Лев Иванович.

— Ты, случайно, не того? Не голубой? Или, может, какой садомазо? — осторожно поинтересовался бомж.

— Тьфу ты, — рассмеялся Гуров. — Нет, я ни то ни другое, — заверил он бомжа и, достав удостоверение, показал его Липатову.

Тот, чуть прищурившись — видимо, был близорук, — шевеля губами, прочел, что в нем написано, и усмехнулся.

— Теперь ясно. А то мало ли чего. Всякое бывает. Только вот я даже и не знаю, стоит ли мне с вами теперь вообще связываться.

Маргинал с сожалением посмотрел на купюру и, тяжко вздохнув, протянул ее обратно Гурову.

— Нет, — покачал Лев Иванович головой. — Я обратно ее не возьму. Не хочешь мне помочь, так и не надо. Но эти деньги пускай у тебя остаются.

Он повернулся и пошел к машине. Но едва он потянулся к ручке дверцы, чтобы открыть ее, как Липатов окликнул его:

— Эй, начальник. Погоди.

Бомж просеменил к Гурову, огляделся по сторонам, словно опасаясь, что его могут увидеть рядом с незнакомцем, и спросил:

— А чего делать-то надо? Может, последить за кем? Тогда я согласен. Но только — не стучать. Стучать ни на кого не буду. Это ты учти. Себе потом дороже выйдет.