Онлайн книга «Над темной водой»
|
Время приближалось к девяти. Деловая активность на улице нарастала. Гуров заказал еще один эспрессо, но почти не притрагивался к нему. Он наблюдал. Его сознание работало в двух режимах одновременно. Внешний режим сканировал обстановку: фиксировал лица, машины, движение у входа в суд. Внутренний — продолжал собирать пазл. Он мысленно прошелся по всем уликам, которые у них были на данный момент. Мотив. Контракт на 550 000 евро, который Верещагин выиграл у Макарова. Финансовые документы, тендерная таблица. Основание для версии. Средство. Токсин «Эпсилон-12», синтез которого требует химических знаний и лабораторного оборудования. Макаров — химик по образованию, специалист по молекулярной кухне. Место подготовки. Кладовая ресторана, где обнаружены следы чистки лабораторной посуды (кварц, фторсодержащий эфир). Прямая связь с рестораном, доступ Макарова как шефа-конкурента? Нужно было проверить, мог ли он туда попасть. Возможно, через подкупленного сотрудника. Способ доставки. Графин с водой на столе жертвы. Требует повторной экспертизы. Пока — гипотеза. Ложные следы. Подстава Пономарева (медкарта, блендер со следами, но без его отпечатков, зато со следами перчаток S). Цифровой капкан Соколовой (поисковые запросы с ее телефона, вероятно сделанные через взломанную сеть Wi-Fi). Защита. Алиби Макарова, давление через юристов «Прайм-Консалт». Новое звено. MAC-адрес портативного устройства, подключавшийся к сети ресторана в день убийства в районе склада. Цепочка была почти замкнута. Не хватало последнего, решающего звена: прямой, неопровержимой связи Макарова с этим MAC-адресом или с оборудованием на складе. Ордер на выемку данных у провайдера должен был дать первую часть. Ордер на обыск склада (который они запросят сразу после получения MAC-адреса) — вторую. Если повезет, на складе найдут и устройство, и оборудование для синтеза, и, возможно, даже остатки токсина или перчатки. Тогда игра будет закончена. Гуров почувствовал, как внутри его растет напряжение, похожее на то, что бывает перед решающим штурмом. Все готово. Все фигуры расставлены. Все ходы просчитаны. Осталось дождаться сигнала к началу. И этот сигнал — подписанный ордер. Без него он был парализован. Он не мог, как Крячко, действовать по неофициальным каналам. Его принцип был иным: если ты начинаешь играть по правилам преступника, ты уже проиграл. Нужно быть чище. Жестче. Точнее. Да, это отнимало время. Да, это давало врагу возможность подготовиться. Но это был единственный способ сохранить моральное право на победу. Иначе в чем был бы смысл? Чтобы стать таким же, как Макаров, только по другую сторону баррикады? Нет. Он боролся не для того, чтобы победить любой ценой. Он боролся для того, чтобы доказать: даже в этом циничном мире правила все еще имеют значение. Что правда, подкрепленная законом, сильнее лжи, подкрепленной деньгами. Это звучало как наивный лозунг из учебника для курсантов. Но для Гурова это было кредо. Его личный крест. И сейчас он нес его здесь, в этом кафе, ожидая, когда бюрократическая машина выдаст ему разрешение сделать следующий шаг. Он взглянул на часы. Девять десять. Его телефон на столе вдруг завибрировал и заиграл стандартную, служебную мелодию. Не второй аппарат, а именно этот, основной. Гуров взял его, посмотрел на экран. Неизвестный номер, но с московским кодом. Сердце сделало один сильный, отчетливый удар где-то в районе горла. Он сбросил громкость, поднес к уху. |