Книга Над темной водой, страница 105 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Думаете, что он согласится сказать вам, где сейчас Скачков? — словно бы с сомнением переспросил Гуров.

«Играть — так играть свою роль до конца», — подумал он мимолетом.

Сарацин понял его и оценил сделанный Львом Ивановичем ход. Он встал и сказал:

— Мне нужно переодеться. А вы подождете меня в машине. А еще лучше, если вы поедете вперед и приготовите для меня красную дорожку, — усмехнулся он.

Гуров так и сделал — не стал оставаться и уехал вперед. Он понимал, что в его машине Коншин все равно никуда не поедет, не позволял воровской статус.

Приехал Коншин примерно через час. Гуров лично встретил его и проводил в тот же самый кабинет, в котором он ранее разговаривал с Трифоновым. Самого задержанного еще не привели, и Лев Иванович, пропуская Сарацина впереди себя в комнату, сказал:

— Входите, Борис Игнатьевич. Не стану ерничать и предлагать располагаться удобнее, но если что-то понадобится, то я буду за дверью.

— Мне лично в этой комнате ничего не надо, — оглядывая помещение, заметил Коншин. — Вот, значит, как сегодня работает полиция, — сказал он, подходя к одному из столов и рассматривая компьютер, стоявший на нем. — Что ж, не так уж и хорошо, — заметил он, усмехнувшись. — Раньше документы писали перьями по бумаге или печатали на машинках, а нынче — печатаем на компьютере. Вот только в чем разница, не скажете? Неужели вот эта техника, — кивнул он на монитор, — помогает вам избавиться от кучи отчетов и другого рода писанины?

— Нет, не помогает. Как раньше много писали, так сегодня много пишем, — честно признался Гуров. — Но зато она помогает быстрее выявлять преступников и, соответственно, быстрее и эффективнее ловить их, — добавил он.

— Ну не мне, старику, об этом судить, — развел руками Коншин. — Вам виднее. А как по мне, как жил я без этой техники, так и дальше свой век буду доживать.

Сарацин, конечно же, лукавил, говоря, что ему нет нужды ни в компьютере, ни в интернете, и Гуров прекрасно понимал это. Не просто ведь для красоты на рабочем столе Сарацина лежал ноутбук. Лев Иванович не успел рассмотреть его как следует, но не сомневался, что компьютер был не из дешевых, а совсем наоборот — одной из самых дорогих моделей. А раз у Коншина был ноутбук, то наверняка был и выход в интернет. И вообще обращаться с ним старик умел. Не пасьянсы же он на нем раскладывал.

Когда привели Трифонова, Гуров вышел из кабинета, но приказал охраннику оставаться внутри, у дверей.

— Вы уж не обессудьте, Борис Игнатьевич, — сказал он Коншину. — Это не потому, что я вам не доверяю, а просто так положено. У вас — свои законы и правила, у нас — свои.

О чем говорил Сарацин со своим племянником, так и осталось для Гурова тайной. Прослушивающих устройств он в кабинете не устанавливал. Ни к чему они были. Все равно никакой роли потом в суде они бы не сыграли. Лев Иванович знал, что Коншин скажет Трифонову все, что должен был сказать в таком случае, и тот его послушает. Гурова сейчас волновал другой вопрос. Жив ли Скачков? Ведь Трифонову совсем не обязательно было убивать его самому. Зачем марать руки самому, когда для такой цели есть специальные люди — шестерки, готовые пойти даже на убийство, но только чтобы быть ближе к «телу» пускай еще и не коронованного официально, но все-таки уже имеющего определенную власть в криминальной среде авторитета и будущего вора в законе?