Книга Дневник убитой женщины, страница 73 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— А еще позже не могли приехать? У меня вообще-то рабочий день до трех. Устроили тут…

— Это выписка по препарату «Монолекс» за последние полгода?

— Что просили, то и выписала, — ответила сотрудница склада недовольным тоном.

Лев забрал документы и вышел в коридор. Женщина заперла кабинет и, возмущенно бурча под нос, стремительно направилась к выходу. Но Гуров даже не заметил ее показательного выступления. Он рассматривал коротенький список с азартом сыщика, который напал на нужный след.

В машине во время короткой дороги полковник перебирал в голове собранные сведения. И они сложились в четкую, понятную картину, в которой не было пробелов и нестыковок, каждый пазл лег на свое место идеально. И все же что-то его смущало.

Лев Иванович так ушел в свои мысли, что лишь в последнюю секунду заметил, как в свете фар, разрезавших предвечерние голубые сумерки, мелькнула фигура и тут же стремительно скрылась в ближайших кустах. Гуров едва успел затормозить. От резкого поворота автомобиль съехал с дороги и оказался в кювете.

Полковник в ярости выскочил из машины, ринулся в кусты — никого! Но вдалеке за деревьями опер заметил движение и со всех ног кинулся догонять того, кто чуть не оказался у него под колесами, с целью задать ему взбучку! Хлесткие ветки ударили по плечам, от ярости в ушах застучала кровь: «Идиот! Ослеп, что ли! Совсем не соображает, что творит! Сейчас я тебе покажу!»

Незнакомец, кажется, и не пытался скрыться. Он бежал не по прямой, а петлял, то и дело меняя направление и заставляя Гурова спотыкаться о корни. Вот он рванул вправо, к заросшему оврагу. И сразу же резко свернул влево, в молодой ельник, где приходилось продираться сквозь колючие ветки, царапающие лицо и руки. Лев почти не видел убегающего, только улавливал едва заметное движение среди зеленой гущи да слышал хриплое дыхание. Неизвестный был уже совсем рядом — оставалось лишь протянуть руку и схватить за плечо. Гуров крикнул: «Стоять!» Но вдруг человеческая фигура споткнулась и исчезла из вида.

Опер успел отпрянуть назад — и вовремя: по инерции он чуть было не полетел в неглубокий узкий овраг. Лев наклонился вниз:

— Эй, давай руку, я тебя вытащу.

В ответ полетела увесистая ветка, и сердитый голос произнес:

— Отвали!

Полковник тихо зашипел от боли, хотя ему хотелось немедленно спрыгнуть вниз и устроить наглецу хорошую взбучку.

На дне оврага в сером сумраке Гуров рассмотрел застывший темный силуэт человека, который будто оценивал обстановку. Через мгновение он ринулся к противоположному склону. Его худое длинное тело повисло на корнях, торчащих из стенок. Хоть и с трудом, человек все-таки смог вскарабкаться по склону и, передвигаясь ползком, скрыться среди валунов на противоположной стороне.

Лев Гуров отошел на несколько метров назад и, не раздумывая, разбежался и прыгнул. Под ногами мелькнул черный провал. При приземлении полковник больно ударился о каменный выступ. Покачнулся, попятился и лишь в последнюю секунду успел удержать равновесие, схватившись за тонкий ствол березы.

Вдруг сбоку на него с криком обрушилась черная фигура:

— Отвали, урод!

Нападавший был легким, жилистым. Но при этом яростно царапался и рвал, пытался вцепиться в лицо, и все это с хриплым, задыхающимся матом. Гуров успел увернуться от пальцев, что целились ему в лицо, его тяжелая, налитая силой рука инстинктивно впилась в скользкую куртку нападавшего. Он не схватил его, а лишь зацепил, почувствовав, как ткань трещит под пальцами. Этого хватило, чтобы замедлить натиск, и нападавший, потеряв равновесие, шлепнулся на камни и откатился в сторону. И тут же снова, не вставая на ноги, ползком рванул прочь и исчез в кустах.