Онлайн книга «Дневник убитой женщины»
|
Не следовало этого говорить, да Гуров и не хотел, но… Но не сдержался. Сказалась его симпатия к Насте. Сохранять отстраненность было трудно, вот и прорвалось наружу то, что неспокойно бурлило внутри уже несколько дней. Анастасия похолодевшими глазами изучала Гурова. — Давай ты не будешь вмешиваться в мою жизнь, хорошо? — сдавленным голосом произнесла наконец она. — Двадцать лет назад ты отступил в сторону и правильно сделал, я за это тебе очень признательна. Так с какой стати ты вдруг решил сейчас навести порядок в моих отношениях с Ильей? Объявился неизвестно откуда, не представляешь, чем я живу, о чем думаю, что у меня на сердце, — и смеешь указывать! — Извини, Настя… — Не зарывайся! — Она резко отвернулась от камеры, замолкла, опустив ресницы, но уже через пару секунд выдала: — Знаешь, я о тебе думала… тогда… А теперь рада, что ты свалил… — Настя, не надо. — Жене своей приказы раздавай! На бланках МВД! Картинка исчезла, Анастасия прервала видеозвонок. * * * Несмотря на обиду, Игнатьева через час отправила эсэмэску, оповестив, что сценарий разговора с Казарновской готов. Добросовестный психолог внутри Анастасии отказывался сложить с себя ответственность. У Гурова к тому времени тоже имелись хорошие новости. Он сумел выяснить личность убитой. Рябинина Жанна Анатольевна, 2006 года рождения, пациентка психиатрической клинической больницы имени В. П. Сербского с 2020 года. Едва получив сообщение от Анастасии, Лев Иванович тотчас набрал ее номер. Судя по длительной паузе, Игнатьева не знала, как говорить с Гуровым. Наконец она сняла трубку. Избегая неприятного разговора, оперативник с ходу вывалил собранные сведения. — Настя, я прошу тебя перед посещением Казарновской съездить со мной в клинику Сербского. Я успел добыть ордер на изъятие истории болезни, прочих документов и личных вещей Рябининой. Но этого мало, мне хотелось бы побеседовать с врачами. И понадобится твоя помощь. Нужен знающий человек, который сумеет задать им правильные вопросы, не растеряется в разговоре, не упустит ничего важного. — Да-да, конечно, — не без легкого холодка, но с готовностью пообещала Анастасия. …В больнице их встретили главврач Борис Лабазин и лечащий врач Жанны Владимир Сыромятников. Толстый и тонкий, как у Чехова. Толстячок Лабазин оказался суетливым и боязливым перестраховщиком, который задал кучу вопросов, не дав возможности на них ответить, поскольку постоянно перебивал оперативника. Главврач поставил перед собой цель убедить полковника, что к побегу и последующей смерти пациентки отношения не имеет: Рябинина сбежала не из стационара, а из дома родителей, куда ее направили на выходные. Если же кто-то и виноват, то, по глубочайшему убеждению Лабазина, ее лечащий врач Сыромятников, осматривавший девушку перед отправкой домой и не заметивший признаков ухудшения. Владимир Сыромятников молча кивал головой, делая вид, будто соглашается с начальником, и при этом всей своей фигурой выражая невысказанное желание, чтобы шеф поскорее убрался к себе в кабинет и не мешал общаться с угрозыском. Наконец, после троекратной проверки ордера, главврач ретировался, и Сыромятников принялся отвечать на вопросы Гурова. Строго говоря, допрос вела Игнатьева, которой полковник предоставил полную свободу действий. |