Онлайн книга «Тень за стеной»
|
А потом еще фартануло по-царски – когда вынесло из арки на Пожарского с этой кралей. Цукер ее и в сумерках оценил всю – с макушки до пят. Занятная зверушка, только уже пощипанная, своего клейма шлепнуть негде. Тут ему в спину постучали с вопросом: «Так и будем торчать?» Цукер извинился и сошел. Глянул на часы и присвистнул: время-то! Народу небось набежало, надо спешить, а то попрутся жаловаться на несоблюдение бытового обслуживания. Так и оказалось. Много людей торчало у входа его мастерской, на двери которой давно угнездилась «повесть временных лет»: «Буду через 15 минут». И были бы клиенты – а то сплошные бабульки с детскими сандалиями, тетки с туфлями, а то и старикан с новыми валенками, чтобы подшить. Цукер тогда спросил: — Дедушка, уж простите, а сами? — Дак не вижу ж ничего! — Раз не видите, то прикиньте пенсне. — Я что, барин тебе? – старик разобиделся, потащил обратно свои пахучие сокровища, но Рома поспешил извиниться и выписал квитанцию. Руки были заняты до вечера: все-таки его подвал – единственный сапожный на три станции и Рома мастер первостатейный, оживлял то, что другие советовали выбросить. Кипело в руках дело – благое, чистое. А в голове кипели мысли совершенно другого рода. «Раз так уж все связывается, в чем смысл торчать как памятник самому себе? Если не сейчас, то когда же?» Или сейчас, или никогда. Все сошлось, как по звездам. Она обижена за культуру, своими глазами видела поцелуй с подзаборной девицей. «Лягаши» елозили по всему району – значит, уже весь район знает, что натворил Пожарский. И наверняка уже известно и об ошметках на путях. У Ольги было достаточно времени, чтобы ужаснуться, отчаяться, побегать по потолкам, возненавидеть, раскаяться, попросить прощения. За что? Да кто ее знает. Наверняка скопилось, за что. А если нет, то уже выдумала – Цукер отлично знал женские умственные способности! Роман дольше соображал, чем набить болвана – «Кольку», а план насчет Ольги выпрыгнул откуда-то чертом, такой гладенький, с рогами, со свиным подлым рылом. В чем суть? Все пойдет само собой, немного-то и понадобится. Чуть подтолкнуть падающего… Нет, не так, пара мудрых слов, намеков… да и не намеки, открыть глаза, всего-то. И это честно, по-товарищески. Она же наверняка и сама не прочь, только чтобы было шито-крыто… Закончив с работой, Цукер на всякий случай пришпандорил на дверь вечную свою записочку и направился к школе. Не напрямую, по дороге, по которой все ходят, а по тропинке, плетущейся между деревьями. Если он разбирается в женщинах (а он разбирается), она должна проследовать с работы именно по ней – вот и будет отличный повод встретиться. Вдруг внезапно сведет судьба… …В школе давно никого, в коридорах было тихо, где-то гремела ключами техничка. Ольга же все копошилась, то перебирая картотеку, которая была в полном порядке, то принимаясь разбирать свежую периодику. В конце концов она нашла тряпку и, смочив водой для цветов, начала вытирать от пыли портреты классиков. Не хотелось домой. Там пусто. Палыч сбежал на работу, мама тоже приходила домой только помыться и поспать. Не было у нее в кабинете ни спального места, ни отдельного душа (директор Акимова не желала в общей помывочной светить начальственным задом – несолидно). Пусто. И почему-то постоянно чудится, что пахнет Колькиным табаком, хотя он никогда себе не позволял у нее курить. Но идти надо – и она пошла. |