Книга Пятнадцать лет молчания, страница 28 – Сергей Иванович Зверев

— Это не Захаров, — тихо, почти про себя, констатировал Калинов, опуская бинокль. — Это и есть та самая «встреча», которую нам так настойчиво назначали из «Центра».

— Майор! — Смирнов снова был в эфире, его голос стал торопливым, почти паническим. — Получил опознавательные сигналы и запрос! Это «Хибины», транспортник специального назначения, приписанный к Пограничной службе ФСБ России! С него запрашивают наш идентификатор и категорически требуют остановиться!

— Передай наш криптоним. «Протокол Альфа-1».

Несколько томительных секунд ожидания, во время которых гул приближающегося «Зубра» превратился в оглушительный рев.

— Они подтверждают нашу идентификацию! Но повторяют требование о немедленной остановке и подготовке к погрузке на борт! Утверждают, что действуют по прямому приказу из «Центра»! И… у них есть санкционированное предписание… на наше задержание!

Так вот в чем заключался истинный план. Не пополнение запасов. Не «плановое обслуживание». Банальное и циничное задержание. Волков, испугавшись их самостоятельности, их приближения к какой-то опасной правде, решил просто убрать фигуры с шахматной доски. Вернуть под контроль. Изолировать.

— Мороз, сколько еще времени тебе нужно? — почти крикнул Калинов в микрофон.

— Пятнадцать минут, майор! Я почти закончил! — донесся из технического люка голос Дятлова, заглушаемый звуками работы инструментов.

— У нас нет пятнадцати минут! Байкал, предупредительный выстрел. Подай сигнал. Стреляй по курсу, в сторону от цели, но чтобы там видели и понимали.

Воронов, не проронив ни слова, плавно поднял свою тяжелую снайперскую винтовку. Прозвучал глухой утробный хлопок, хорошо знакомый всем, кто имел дело с оружием крупного калибра. Снаряд ударил в лед примерно в ста метрах по курсу несущегося на них гиганта, оставив после себя аккуратную дымящуюся воронку в снегу.

Эффект был мгновенным и именно таким, какого они добивались. «Зубр» резко, с пронзительным визгом тормозных систем, затормозил, развернулся к ним бортом, демонстрируя свою мощь. На его просторной палубе засуетились десятки фигур в арктическом камуфляже пограничных войск.

— «Протокол Альфа-1», — в общем эфире зазвучал чужой, безэмоциональный, металлический голос, вероятно, командира группы на «Зубре». — Немедленно прекратите сопротивление и выполните команду на остановку. Вы действуете в нарушение прямого приказа верховного командования. Подчинитесь для проведения служебной проверки.

— У нас своя, санкционированная боевая задача, — холодно, стараясь скрыть напряжение, парировал Калинов. — Не мешайте ее выполнению.

— Предупреждаю в последний раз! — Голос на том конце связи стал жестче. — Подчинитесь приказу, или мы будем вынуждены применить силу для вашего задержания!

Калинов видел в бинокль, как на палубе «Зубра» несколько человек дружно расчехляют установленный на турели крупнокалиберный пулемет «Корд». Даже с этой дистанции он выглядел угрожающе.

— Мороз! — снова крикнул Калинов, чувствуя, как время уходит, словно песок сквозь пальцы.

— Десять минут! Дайте мне всего десять минут!

Их два легких «Вепря» против огромного, отлично вооруженного «Зубра» — это было чистым самоубийством в случае прямого столкновения. Но отступать, сдаваться — означало не просто провалить миссию. Это означало сыграть в грязную игру Волкова, позволить заткнуть себе рот. И, возможно, косвенно предать Захарова, который, как теперь все сильнее убеждался Калинов, искал не личной выгоды, а той самой правды, которую так тщательно скрывали.