Книга Пятнадцать лет молчания, страница 12 – Сергей Иванович Зверев

— Прямой целью атаки не было уничтожение экипажа или вывод из строя ледокола, товарищ генерал, — вслух произнес Калинов, тщательно подбирая слова. — Это была высокоскоростная операция по приоритетному извлечению объекта. Уровень подготовки, экипировки и координации группы-исполнителя, по моей оценке, на порядок превышает операционные возможности большинства известных частных военных компаний и приближается к уровню спецподразделений первого эшелона.

Волков медленно, тяжело кивнул; его взгляд скользнул с Калинова на тактическую карту. Он подошел к столу, нажал почти невидимую утопленную в столешницу кнопку. Центральный монитор «Эльбрус-8С» на столе мгновенно ожил, показав размытое, сделанное с огромной дистанции и, вероятно, через плотные атмосферные помехи изображение. На экране был запечатлен мужчина в арктическом камуфляже. Он стоял на фоне громоздящихся ледяных торосов. Качество съемки было откровенно низким, но осанка, характерный поворот головы, сама геометрия тела, — все это было до боли, до спазма в сердце знакомым. Сердце Калинова на мгновение замерло, словно провалившись в ледяную бездну, прежде чем снова забиться с бешеной, молоточной силой, отдаваясь глухим стуком в висках.

— Сводный анализ всех доступных данных, включая фрагментарные записи с уцелевших камер наблюдения, показания ультразвуковых гидролокаторов и пассивный спутниковый мониторинг «ГЛОНАСС-К» зоны инцидента позволил нам с вероятностью девяносто четыре целых и семь десятых процента идентифицировать руководителя данной операции. — Голос Волкова прозвучал громоподобно в гробовой, давящей тишине кабинета. — Полковник Дмитрий Игоревич Захаров. Позывной «Прометей».

Мир для Калинова внезапно сузился до размеров этого мерцающего изображения на экране. Все звуки пропали, осталась лишь оглушительная пульсация собственной крови в ушах. Захаров. Его наставник. Человек, который лично учил его читать не только карту, но и ландшафт, вести визуальное и радиоэлектронное наблюдение, выживать в условиях, где сама природа с ее белым безмолвием становится самым коварным и беспощадным врагом. Человек, который когда-то пятнадцать лет назад, под шквальным огнем, рискуя собственной жизнью, вытащил его, зеленого необстрелянного лейтенанта, из подбитого БТРа во время командировки на Кавказе. Человек, чьи лекции по оперативной тактике и стратегическому прогнозированию он, тогда еще курсант, заучивал наизусть как священное писание, теперь — предатель. Изменник. Полярный Волк.

— Захаров… — Это имя сорвалось с его губ само собой, прозвучав хрипло, чужим, надтреснутым голосом.

— Бывший полковник, — жестко, с ударением на первом слове, поправил Волков. — Уволен из органов по сокращению штатов два года назад. Согласно официальным, подчеркиваю, официальным документам. Неофициально… Его просто убрали с пути. Он начал задавать слишком много неудобных вопросов. Слишком глубоко и настойчиво копался в прошлом. В частности, вокруг обстоятельств полного провала операции «Снежный щит» на Новой Земле.

«Снежный щит». Еще одно знакомое, почти мифическое словосочетание, всплывшее из самых глубин памяти. Закрытая, засекреченная до сих пор операция на архипелаге Новая Земля, о которой в узких кругах ходили лишь смутные обрывочные слухи. Говорили о провале, о гибели целой группы спецназа, о шторме, который все списал. Но детали были скрыты за семью печатями.