Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 80 – Константин Зайцев

Нижний ярус, где находится гнездо, откуда шли волны. Тот, куда ушла матка, чтобы спасти себя. Внизу нас будет ждать не пустой лабиринт. Внизу нас будет ждать хозяйка, которая знает, кто сжёг её войско.

— Финальный этап пройдёт на поверхности. И вы наконец-то получите то, чего вы были лишены эти дни. Славу и внимание. Да и зрителей будет куда больше, ведь им не грозит быть съеденными. Формат этапа: серия одиночных поединков. Каждая команда выставляет трёх участников. Порядок бойцов команды подают вслепую. Правила стандартные дуэльные, и поединки финала имеют статус официальных дуэлей по кодексу. Со всеми правами и последствиями, которые кодекс предусматривает.

— Жребий пар. — Вейл кивнул распорядителю, и тот вынес чашу — простую, полевую, с четырьмя жетонами. — Прошу капитанов.

Эйра тянула второй и, вытащив, передала жетон распорядителю, который объявил:

— Первая пара третьего этапа: двадцать третья школа — сорок седьмая школа.

Через плац, с правого фланга, на меня смотрел Нортон…

Он смотрел на меня через плац. Спокойно и без вызова. Точно так же он смотрел с возвышения в первый день, когда изучал местность перед этапом. Только теперь местностью был я. Что ж, я отвечал ему тем же взглядом, ведь двойное дно всегда узнаёт двойное дно. Мы оба отработали этап вполсилы напоказ, оба прятали лучшее от егерских глаз и оба знали это друг про друга без единого слова. Внизу, в гнездовом ярусе, куда не достают камеры и птица, кому-то из нас придётся показать спрятанное.

За его спиной двадцать третья сворачивала строй. Без суеты и лишних слов, на коротких командах. От этих команд пахло казармой покрепче, чем от иного гарнизона. Пусть парень не был капитаном, но моё чутьё говорило о том, что все они ходили под этим спокойным парнем с правого фланга, и жребий только что назначил нам с ним общую темноту на двоих.

Тёмная лошадка кивнула мне — на волос, из вежливости хищников. Я кивнул в ответ. Команды распустили, дав нам день на восстановление. Лагерь взорвался голосами и ставками; чьи-то поздравления я принимал не слушая, и сквозь этот шум первой до меня добралась Эйра. Она не стала отводить меня в сторону — просто встала так, что её спина отрезала нас от плаца, а голос уронила до той громкости, на которой слова доходят ровно до одного собеседника.

— Алекс, мне важен только финал. Порядок бойцов подаётся вслепую.

— Подаётся капитаном, и это у нас ты, — согласился я.

— Но сделка есть сделка. Я официальный командир, но советуюсь с тобой. Эшберн выйдет первым номером. Он всегда выходит первым, это у него вместо родового герба. — Она смотрела мне в лицо, и в глазах её не было просьбы. В глазах её был список, в котором осталась одна строка. — Мне нужен первый слот, Алекс. Что бы ни насчитала твоя умная голова.

А вот она как раз считала. Эшберн был самым тяжёлым бойцом финала. Ставить против него Эйру означало отдавать сильнейшую фигуру в самый рискованный размен. Ставить другого было ещё хуже. Так я мог сберечь фигуру и потерять человека, потому что для Эйры это не размен. Это та дуэль, ради которой она шла через весь турнир: официальная, по кодексу, при трибунах. Право Меча и Чаши в чистом виде. Победит она — и никакая семья не сделает вид, что поединка не было.