Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 63 – Константин Зайцев

Высоко над точками, в отсветах догорающего горла, кружила егерская птица. Пусть смотрит, как кружится пепел. Даже Хромой не сможет увидеть мою армию, слишком в другую сторону развивался его астрал.

— Это… — Лина высунулась из-за бруствера, и лицо у неё было цвета пепла в горле. — Это и был твой сюрприз⁈

— Сюрприз? Лина, о чём ты? Это всего лишь состав для освещения, что прислали нам организаторы, — сказал я. — Нравится подсветка?

Эйра посмотрела на выжженную галерею, потом на меня, и ничего не спросила. Только в глазах её я прочёл ровно ту мысль, которую и сам держал в голове. Раз козырь истрачен, то тот коридор теперь голый, и если стая пошлёт вторую такую волну, встречать её будет нечем, кроме нас самих. Победа, как всегда, пришла с ценником. Нет, моя ледяная королева, у нас всё ещё есть стража, но о ней я не расскажу тебе. Некоторые вещи лучше не знать никому.

После моего сигнала тварям, что им тут не рады, возникло затишье. И я сидел на стене, дав указание остальным отдыхать, чем они с удовольствием и воспользовались.

Алиса выбралась из ниши сама, двигаясь по стеночке на ощупь. Дэмион дёрнулся помогать и был остановлен её же рукой. Она дошла до бруствера, села рядом со мной, повернула перебинтованное лицо к левой галерее и долго, очень долго молчала.

— Мертвец, — сказала она наконец, тихо, чтобы слышал только я. — Можно странный вопрос?

— У тебя других не бывает, подруга.

— Там же всё сгорело. Я ощущала, как всё горело. Они все были мертвы. — Она сглотнула, и пальцы её нашли мой рукав. — Тогда почему я вижу, как там стоит целая прорва тварей?

Небо, ну почему все вопросы Алисы делились на два сорта: неудобные и очень неудобные? Этот же тянул на отдельную категорию — сверхнеудобный.

Я накрыл её пальцы своими и почувствовал, насколько они ледяные, хотя от выгоревшего горла ещё тянуло жаром, как от остывающей печи. Глубоко вздохнув, я несколько секунд честно взвешивал, сколько правды выдержит слепая девочка после суток на камне. И самое удивительное, что выходило сильно больше, чем положено нормальному человеку. Похоже, не зря она стала моей ученицей: по факту она всегда выдерживала столько, сколько нужно. Это в ней и пугало. Ведь именно она первой подошла ко мне со своей детской непосредственностью.

Врать Зрящей, которая смотрит на мою гвардию почти в упор и считает головы, — занятие для слабоумных идиотов. Оставалось выбирать между правдой и молчанием, а молчание она читала не хуже слов. И эта девочка мне нужна. Когда мне придётся лезть в аристократию, именно она станет моей правой рукой и командиром над всеми шептунами и шпионами. Из Дэмиона выйдет отличный глава гвардии, но всё это будет лишь если мы выиграем, а я сделаю всё в моих силах, чтобы мы победили.

— Потому что они там стоят, подруга, — сказал я негромко.

Она замерла. Даже дыхание задержала. С моим опытом почувствовать такое у пациента через пальцы, которые перестали дрожать, легче простого. И сейчас они просто сжались на моём рукаве.

— Когда живое умирает быстро и страшно, не всё уходит сразу, — продолжил я, глядя в чёрный зев горла, где для всех остальных не было ничего, кроме гари. — Что-то задерживается. На день, на два, некоторые на дольше. Стоит там, где умерло, пока изнанка не заберёт своё. Обычные глаза этого не видят. Будем честны, они вообще мало что видят, если разобраться. Твой дар видел это всегда, просто раньше глаза кричали громче. Теперь они не видят, и он смотрит в полную силу, чтобы ты увидела истину.