Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 2 – Константин Зайцев

— Раз они считают не по убийствам, а по ядрам, — тихо сказала Эйра, пока мы ждали отмашки к старту. Она сразу же раскладывала ситуацию с точки зрения победы. — Значит, мелочь не трогаем. Время дороже. Ищем крупное, бьём чисто и сразу тащим к выходу.

— Крупное и кусается крупно, — заметила Лина. — Я за то, чтобы не лезть на рожон. Возьмём пару средних, верное дело, и нам точно хватит на проход.

— На проход может и хватит, но на победу — нет. — Дэмион качнул головой. — Нам мало пройти поток. Мы должны победить, а значит уничтожаем все до чего дотянемся, берём столько, чтобы со старта показать вес. Пусть остальные потоки знают, кого боятся и получив максимальные создадим себе отрыв от остальных.

Я слушал и не вмешивался. Они спорили правильно — Лина за осторожность, Дэмион за заявку, Эйра считала вес. Так и должна работать команда: каждый тянет в свою сторону, а лидер выбирает, куда идти. Я выберу. Но пусть сначала выскажутся.

— Алиса, — сказал я. — Ты у нас глаза. В разломе твоё дело — не драться, а видеть. Чужие команды, твари, ловушки изнанки. Почуешь беду раньше нас — кричи сразу, не стесняйся ошибиться. Лучше десять ложных тревог, чем одна пропущенная.

— Хорошо, — кивнула она. Бледная, но собранная. Разлом пугал её, я это чувствовал. И всё равно она пришла.

Хант подошёл к нам, пока остальные команды разбирались по своим егерям.

— Слушайте сюда. — Незажжённая сигарета прыгала в углу рта. — Это не разлом инициации, где вас водили за ручку. Тут вы сами. Внутри будет три основные проблемы: нехватка энергии, жадность и чужая команда. С недостатком разберётесь, жрать ядра вы умеете, да неочищенные создадут проблемы, но это будет потом и чистится. А вот жадность вас погубит быстрее любого зверя. Увидите крупного — десять раз подумайте, потянете или нет. Мёртвым ядра не нужны. И помните про двадцать вторую, я не верю в то что они не попытаются устроить вам подлянку. Если сойдётесь — не геройствуйте поодиночке. Спина к спине, как я учил. Всё. Доу.

Он поймал меня взглядом, отдельно.

— Не сорвись, — сказал тихо, так, что слышал только я. — Я не знаю, что в тебе сидит, парень, но я видел твои глаза вчера на жеребьёвке. Держи это закрытым. На охоте кровь пьянит. Не дай ей напоить то, что в тебе спит. Разлом творит с астральщиками плохие вещи, если у них слабый контроль.

Он видел. Он охотник, а охотник чует хищника, даже когда тот в чужой шкуре. Я кивнул. Не стал делать вид, что не понял. С Хантом это бы не сработало.

— Постараюсь.

— Старайся хорошо. — Он отвернулся. — Ваш егерь вон тот. Идите и да прибудет с вами Свет.

Наш егерь стоял чуть в стороне от прочих, и я отметил его раньше, чем мы подошли. Немолодой, жилистый, в потёртой кожаной куртке с гербом графства на плече. Лицо обветренное, изрезанное, как старое дерево, глаза спокойные и пустые той особой пустотой, какая бывает у людей, проведших в разломах больше времени, чем среди людей. Я знал такие глаза. У Ханта были такие же. У меня, в прошлой жизни наверное, тоже. На бедре — широкий тесак, на поясе — связка меток и сигнальных амулетов. Он не выглядел дворянином и не выглядел слугой. Он выглядел тем, кем был, — человеком, который ходит туда, откуда другие не возвращаются, и возвращается.

Он молча оглядел нас, одного за другим, без интереса, как пересчитывают скот перед перегоном. Эйра. Лина. Алиса. Я. И — Дэмион.