Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 76 – Константин Зайцев

— Строй, — бросила Эйра, и в голосе её щёлкнул холод тактика. — Кросс по центру, Колючка фланг, Мертвец на прорыв. Алиса — цели.

Земля под нами схватилась льдом — Эйра разом выстелила пятак твёрдой опоры, чтобы мы не скользили в этой влажной жиже. Дэмион повёл плечами, улыбнулся, и в его руках материализовалось боевое копьё из льда и тьмы. Лина развела руки, и в сером воздухе тонко свистнули воздушные плети, пробуя пространство.

А потом туман впереди вскипел.

Они вышли из него все разом — призрачные, текучие, полупрозрачные силуэты, что-то среднее между волком и человеком, бегущие на четырёх, но с длинными передними лапами, заканчивающимися когтями. Я видел сквозь них туман. Они почти не имели плоти — пока не били. Первый прыгнул на Дэмиона, проявляясь в воздухе, наливаясь на миг серой материей, — и в этот миг стал настоящим, тяжёлым, смертельным.

— Кросс, право! — выкрикнула Алиса. — Точка на горле.

Дэмион ударил. Его копьё вошло точно в горло твари — туда, куда сказала Алиса, в пульсирующую уязвимую точку. Он слепо верил Алисе, и она его не подвела. Туманник лопнул брызгами серого дыма и тут же развеялся, оставляя после себя зерно.

Но за ним шли остальные.

Двое слева — на Лину. Её плети встретили их, захлестнули, и она с криком рванула на себя, вспарывая. Один справа — на меня. Я не ждал глазами. Я ждал телом. Когда воздух у правого плеча уплотнился — за миг до удара, на том пороге, который чуют не зрением, а кожей, — я уже разворачивал контур. Энергия стекла к точке, где сейчас будет коготь, тонкой, плотной заплатой — невидимой, без вспышки, без стихии. Коготь твари вошёл в эту заплату и не дошёл до меня на палец. Я крутанулся под лапой и всадил нож в проявившийся бок — в мякоть, которой за секунду до этого не было. Тварь дёрнулась, и я провернул лезвие, выпуская её обратно в туман клочьями.

Чисто. Тихо. Без огня, без льда, без единой приметы, кроме мёртвой твари. Со стороны — ловкий мальчишка с ножом, которому повезло уйти из-под когтя.

Я не видел, смотрит ли Хант. Я чувствовал, что смотрит.

— Ещё волна! — голос Алисы взлетел. — Сзади! Из тумана, со всех сторон — их больше, чем я думала, они обходят! Двадцать… больше двадцати! Хант, это не туманники, среди них что-то крупное, я вижу большую точку, она не светится как остальные, она…

И тут туман со всех сторон сразу потемнел — будто кто-то выключил то немногое, что давало в этом молоке свет, и началась потеха…

Туманная стена распалась, и на нас напали одновременно со всех сторон. Не знаю, сколько их было, я просто не успел сосчитать. Туман скрывал их силуэты, он размывал зрение, и двадцать тварей, о которых крикнула Алиса, ощущались как сотня: серые силуэты вскипали из молока, наливались плотью в момент броска, гасли, проявлялись снова в шаге левее. Стая туманников работала не как тупые твари, что наваливаются толпой. Эти обтекали наш строй, искали, где можно прорваться и ударить в спину. Похоже, они искали меня.

Для этих выродков именно я был слабым звеном. Среди двух B-рангов и двух C стая своим тупым звериным расчётом нашла единственного, кто ощущался как D-ранг, а значит, был самым слабым, и они навалились туда, где, по их меркам, должно быть проще всего прорвать.

Это было почти смешно.