Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 42 – Константин Зайцев

— Так мы будем говорить о том, что случилось в разломе, — сказала она наконец, ровным голосом с привычной колючкой, — или продолжим играть в дружный пикник, делая вид, что я слепая?

Эйра медленно подняла глаза от телефона. В её взгляде была та самая арктическая холодность, которую она, должно быть, впитала с молоком матери.

— Райса убили гончие, Торн. Что ещё ты хочешь услышать?

— Правду, например. — Лина не отвела взгляда, и за это я зауважал её чуть больше. Перед Эйрой не всякий мог выстоять. — Я не знаю, что у вас там за тайны, и, честно, мне плевать. Но я в команде. Если есть что-то, что может прилететь мне в спину на турнире, я хочу знать заранее. И поверь, Эйра, это не глупое любопытство, инстинкта самосохранения в моём вопросе намного больше, чем праздного интереса.

Умная просьба и крайне правильная. На её месте я попросил бы того же. И именно поэтому полностью ответить было нельзя, но и оставить её вопрос без ответа было бы полной глупостью.

— Лина, давай так. Я расскажу то, что тебе действительно нужно знать, — сказал я, прежде чем Эйра успела снова заморозить разговор. — Райс работал не только на себя. У него был покровитель, который не любит, когда его планы срываются. Этот покровитель опасен, у него длинные руки, особенно в нашем городишке, и нам всем сейчас лучше не отсвечивать без нужды. Пока это всё, думаю, тебе этого хватит, чтобы беречь спину.

— А имя покровителя?

— А что оно тебе даст? Ты лишь сильнее будешь подвергаться угрозе. Так что пока хватит и этого.

Она смотрела на меня, и я видел, как в её голове крутятся шестерёнки. Понимала, что ей дали кость, а не мясо. И понимала, что давить сейчас бесполезно. Но запомнила, что мясо есть, — и что его от неё прячут.

— Значит, доверие в одну сторону, — сказала она тихо. — Я подставляю вам спину, вы мне — «пока».

— Доверие зарабатывается, Торн, а не выдаётся при входе. — Я смотрел на неё снизу вверх и не отводил глаз. — Но я скажу вот что: всё, что я скрываю, я скрываю не от тебя одной. Я скрываю это от всех. Ты не в особом списке недоверенных. Ты пока в общем. Они знают больше просто потому, что влезли в это сами. Поверь, я сейчас максимально честен с тобой.

Странно, но именно эти слова и позволили ей немного выдохнуть. Я заметил уже давно, что она не любит быть исключением и не любит исключительных. Слишком часто на неё показывали пальцем и говорили, что она ничего не добьётся в жизни, и именно поэтому Колючка была такой колючей, как бы смешно это ни звучало. А «как все» звучало для неё почти тепло. Я запомнил это. Полезное знание о человеке стоит дороже золота.

— Ладно, — сказала она. И, помолчав, добавила тише, будто через силу: — Спасибо хоть за это.

Алиса на матрасе чуть расслабила плечи. Её Зрение поймало, как спало напряжение, и она первой решилась перекинуть мост.

— Лина. Сядь уже. Ноги отвалятся стоять, а сколько мы будем ждать Ханта, одному свету известно.

Секунду Колючка колебалась. Потом — впервые за весь вечер — подошла и села на край матраса. Не вплотную к Алисе, но и не у двери. На шаг ближе к кругу, чем была.

Маленький шаг. Но я считал и не такие.

— Дай плечо посмотрю, — сказал я Дэмиону, поднимаясь. Не потому что не доверял его перевязке — потому что рана, которую он получил, закрывая меня собой в разломе, была моим долгом, а долги я держу в порядке. Подошёл, отвёл край повязки. Лоскут кожи на левом плече, содранный костяным отростком гончей, стягивался коркой. Воспаления не было, медик обработал грамотно, а вот к качеству шва у меня были претензии. Слишком грубый, после которого останутся неприятные шрамы. — Чисто. Но потянешь швы — разойдётся. Неделю не маши копьём в полную силу.