Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 35 – Константин Зайцев

— То ты скажешь, что наставник собирает группу на разбор и без тебя на разборе место в команде уходит. Кайзер это проглотит, он не идиот. Он любит, когда у его людей есть вертикали наверху, через которые их можно дёргать. Тренер для него такая вертикаль, и ещё он знает, что если ты пропустишь разбор, то я начну копаться в причинах. А есть некоторые вещи, о которых он слышал, говорящие, что меня не стоит напрягать слишком сильно.

— Понял вас.

— Теперь пора мне немного прогуляться и чуток помочь вам с заметанием следов.

Хант успел докурить сигарету и, щелчком пальца отправив её в полёт, на лету сжёг, что говорило о его отличном управлении стихией.

Добравшись до бойни, посреди которой лежал Райс в окружении мёртвых гончих, Хант присел на корточки рядом с телом и начал осмотр.

— А хорошо же ты работаешь ножом, Доу. Я бы сказал, филигранно. Такие аккуратные удары. Парнишка испытал очень много боли перед смертью.

— Дэмион рассказал мне, что боль — это то, чего он боится, а значит, это был мой шанс выжить. Как-то не хотелось бы мне лежать тут вместо него. — Ответом мне был весёлый смех. Старый ветеран, похоже, был тем ещё циником.

— Удивительное желание, не правда ли?

— Ладно, Алекс, пора приводить тебя в порядок.

Он шагнул к ближайшей туше — к той гончей, что я снял первой ударом под челюсть, — присел и одним движением отломил с передней лапы коготь. Костяной, кривой, длиной в ладонь, с зазубренной внутренней кромкой. Обтёр о серую шкуру твари и вернулся ко мне.

— Ножом такое не делают, парень. — Он поймал мой взгляд. — Рана от клинка и рана от твари — это смертельно разный почерк. Твой нож даст гладкий рез, а когти гончей скорее рвут, чем режут. Поверь профи, а Андерсон и Билли — настоящие профи, увидят разницу с трёх шагов, их этим не купишь. Так что причёсывать тебя будем тем, что оставило бы настоящий след.

И он повёл когтём по куртке снаружи, наискось, через левую лопатку. Ткань не разрезалась — разошлась клочьями, нити повисли бахромой, край задрался внутрь. Так рвёт лапа на замахе, а не лезвие.

Плечо. Коготь вошёл в рукав поверх ожога и протащил вниз, до локтя, рваной бороздой. Под разорванной тканью открылась тёмная жжёная кожа.

— Дэмион, помогай. — Отдал он короткий приказ. Они вдвоём раскрыли пасть одной из гончих и, захватив куртку подмышкой справа, резко рванули, оставив четыре полосы, короткие, неровные, расходящиеся веером.

Низ куртки, ещё один укус, который превратил куртку в бахрому. Так гончая берёт за бедро на прыжке, сквозь ткань, а тут немного промахнулась.

Он словно опытный скульптор отсекал всё лишнее и превращал моё многострадальное тело в произведение искусства в плане маскировки.

— Билли не дурак, — сказал Хант, не поднимая глаз от куртки. — На выходе он тебя ощупает взглядом до костей. Если рукав не порван по верху, а ожог снизу — спросит, как стрела прошла. Гончие огнём не плюются, Доу. Думай заранее, что скажешь. Иначе тебя возьмут на первом же вопросе.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. На мне ожоги от стрел Райса, значит, в легенде мне нужно добавить, что Райс пытался меня прикрыть и чуть промазал. Пусть на тоненького, но пойдёт.

— Спасибо за совет, мистер Хант.

— Вот и думай. — Он выпрямился, осмотрел работу, удовлетворённо хмыкнул и отшвырнул коготь обратно к туше. Потом выпрямился и протянул мне нож Кайзера, которым я ещё недавно забрал жизнь Райса.