Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 48 – Константин Зайцев

— Почему ты думаешь, что год, Клык?

Гремлин ответил за вожака:

— Расход через генератор слишком ровный для разовой кухни. Кабель тянули полтора года назад через подставную фирму. Документы нашли в бумагах того курьера. Это работает давно. Может быть, дольше, чем год, но как минимум год точно.

Клык посмотрел на меня.

— Доу, ты с нами? Я поведу стаю в любом случае, с пушками Штайнера мы помножим там всё под ноль, но мне было бы спокойнее, если бы ты пошёл с нами.

— Я в теме. И понимаю, почему вы не хотите поднимать гильдию.

— В Гильдии за двадцать четыре часа поднимут оценочную группу, которая ещё неделю будет составлять протокол. А за это время они свернутся и спрячутся так, что мы их потом не найдём.

— Мне нужна информация и детали, без них соваться туда — самоубийство. Такие места попросту не могут быть без охраны.

— Всё будет, но нужно поторопиться. Предлагаю атаковать завтра ночью. За это время я успею поговорить с Дэмионом. Если он будет с нами, то всё будет проще.

— Если он будет с нами, то круто. Твой товарищ умеет драться. С виду пацан-пацаном, весь такой прилизанный, но яйца у него титановые. Я бы хрен бы стал приманкой для тварей разлома. — Клык усмехнулся, вспоминая ту ночь у поместья Штайнера. — Мертвец, твой желудок уже который раз говорит о том, что тебе бы пожрать, а ты его игнорируешь.

— Да, пожрать было бы неплохо и докинуть меня до дому. Прошлая ночь была бессонной, и следующая будет такой же.

— Договорились, Мертвец. Парни тебя отвезут, на кухне возьми пожрать. — Клык посмотрел на Гремлина. — Гремлин, ты сегодня штаб разворачиваешь у меня. К утру мне нужен полный план: входы, выходы, охрана, маршруты, тайминг. Молота поднимешь к шести, остальных — к восьми. К двенадцати дня я хочу видеть готовый расклад по операции.

Гремлин кивнул, и на секунду я снова увидел в этом хромом механике с тремя ходками того человека, кем он был, пока его не списали в гражданку. Артиллерийский разведчик. Он соскучился по этой работе сильнее, чем сам себе признавался.

— Всё будет, Клык.

— Во сколько тебя завтра ждать, Мертвец?

— Ближе к восьми вечера.

— Заметано. А теперь иди, что-нибудь сожри, а потом хорошенько поспи. Ты нам нужен живым, не зомби.

— Принято, Клык.

Сидя в тачке какого-то «Проспекта», который молча вёз меня домой, пока я грыз куриные ножки, покрытые каким-то сверхострым, для местных, соусом, и думал о том, что человек, который видит, как в людях растут ворота в Бездну, и проходит мимо, — этот человек однажды находит эти ворота открытыми у себя за спиной. И тогда уже поздно.

Завтра ночью мы их закроем и утопим в крови всех, кто виноват в этом дерьме…

Старики говорят, что лучше всего спит тот, у кого чистая совесть. Судя по тому, как я отлично выспался, моя совесть бела, как первый снег. Я проснулся до будильника и открыл глаза с тем особенным ощущением, какое бывает после ночи без снов: тело отдохнуло, но голова ещё не сообразила, в каком веке проснулась. Проверка показала, что ядро стабильно добавило к своему запасу ещё полтора процента, что меня несказанно радовало, ведь не исключено, что сегодня ночью мой резерв может полностью опустеть.

До тренировки был ещё почти час, и, значит, меня ждал мой традиционный утренний комплекс, который помогал настроиться на нужный лад. Когда ты год за годом отрабатываешь технику, она вбивается в твою подкорку, и тело становится идеальным инструментом твоей воли.