Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 47 – Константин Зайцев

— Слушай сюда. Я пролез по дренажному каналу с северной стороны. Лёг в кустах за два километра от объекта, проверил охрану: патрули из рук вон, псов нет. Спокойно подобрался поближе и заглянул через вентиляционную решётку в окно подвала.

— И? — спросил я, понимая, что он замолчал.

— Я думал, там будет очередная наркокухня. — Гремлин снова помедлил. — Но там была не лаборатория, а сраная операционная.

Я медленно посмотрел ему в глаза и понял, что бывший вояка увидел что-то, от чего ему до сих пор хреново.

— Что ж там за операционная, что тебя до сих пор мутит?

— Я видел не так много, но мне хватило. Было видно угол стола, рядом капельница. Чьи-то ноги. Голые стопы, привязаны к раме. — Гремлин посмотрел на меня. — И запах, Доу. Через решётку шёл запах. Сладкий и гнилой. Не как от трупа. Уж поверь, я гниющих жмуриков повидал на своём веку немало. Так пахнет от тех, кого твари разлома утащили не на еду, а на оплодотворение.

Я молчал и думал. Хреновая же жизнь была у пограничного дроновода, если он знает, как пахнут те, кого твари Бездны оплодотворили. Разломы, порождения Бездны… и от тех мужчин и женщин, в которых помещают некоторые твари своих потомков, тянет почти так же, как и от одержимых Бездной, — ведь корень у них один.

С каждой секундой вся эта ситуация нравилась мне всё меньше и меньше. Прошлой ночью я чуял подобный запах в палате серийного убийцы, вырезая его сердце. И если у Гремлина из-за решётки тянуло точно тем же, то, значит, концентрация запаха крайне высока, что говорит о том, что в подвале лежали не один и не два, а несколько одержимых, и их там явно не лечили.

Великое Небо, кто-то решил выращивать живые разломы, но зачем? Мало мне Садовника, который ищет методику открытия разломов на местах, теперь ещё один псих, или стой… Почему я решил, что это ещё один? Нет, всё может быть куда проще. Если кто-то с большими деньгами ищет способ работы с разломами, то что мешает ему запустить несколько подобных проектов одновременно?

— Что, Мертвец, думаешь, как нам сказать попроще? — злобно усмехнулся Гремлин. — Я видел такое дерьмо: такие становятся психами, которые хотят лишь убивать и жрать человеческое мясо, а потом проходит время, и они… — он широко развёл руки, изображая взрыв, и я продолжил вместо него:

— И они становятся живыми вратами в разлом.

— Или же трансформируются в тварь не ниже D-ранга, если повезёт.

— Раз сам знаешь, зачем я тут? Почему не сдали это дерьмо полиции?

— Сразу видно — пацан не в теме, да, Клык? — Вожак стаи кивнул, подтверждая слова механика. — Всё это говно замнут, как было множество раз. У нас в приграничье такие дела решались просто: идёшь к маркграфу, и после такого от подобных мест не остаётся и пепла, а потом гвардейцы жрут землю, пытаясь найти всех виновных. Тут же нельзя пугать людей, так что всё аккуратно заметут под коврик, а ты можешь ещё и присесть на несколько лет, чтобы не говорил лишнего.

Клык медленно стянул с лица очки для чтения. Аккуратно сложил их на стол. Это был жест человека, который только что услышал плохую новость и перешёл в режим войны. Я видел этот жест у пограничных воевод моего мира. Он одинаковый во всех мирах. Тихая ярость человека, готового на всё ради своей земли.

— То есть, — сказал Клык, и голос у него стал ровный и тихий, — в моём грёбаном районе, в трёх километрах от моего клуба, кто-то уже год выращивает в людях зерно Бездны.