Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 76 – Константин Зайцев

Я завернул всё обратно и убрал в рюкзак. Пора думать, что делать в первую очередь, и самым разумным было не тратить время, а навестить Гремлина.

— Остановите здесь, — сказал я водителю, когда за окном замелькали знакомые ржавые заборы промзоны.

Тот посмотрел на меня в зеркало. Красный нос, мутные глаза, но взгляд неожиданно трезвый.

— Парень, ты уверен? Тут тебя ограбят раньше, чем ты скажешь «мама».

— Всё в порядке. Меня тут знают.

Водитель пожал плечами — твои похороны. Старушка с переднего сиденья одарила меня взглядом, которым обычно смотрят на бродячих собак, которых жалко, но гладить противно. Я ей улыбнулся, и она тут же отвернулась.

Двери зашипели, и я спрыгнул на разбитый асфальт. Автобус уехал, оставив запах дизеля и неодобрения бабули. Плевать.

Промзона выглядела отвратительно, как и всегда. Ржавые ангары, битое стекло, граффити на бетонных стенах. Фонари не работали через один, а те, что работали, освещали в основном мусор. Где-то в глубине территории лаяла собака — злобно, с хрипотцой. Старая псина, которая охраняла что-то ненужное, но привыкла и не могла остановиться. Водила преувеличивал, когда говорил, что меня тут ограбят. На стенах уже виднелись граффити в виде стальной волчьей головы, которые говорили всем, что это земля Стальных Волков и они тут закон. Грабить тут кого-то значит зайти на территорию этих отморозков, а таких дураков в этом городе вряд ли много. Молот рассказывал, как они парочку таких идиотов покатали привязанными за мотоциклами. Хотя всегда существовала вероятность, что твоих денег захочет кто-то из волков, и вот тогда это будет совсем другая история.

До «Логова» отсюда было буквально минут десять ходу. Знакомый маршрут: вдоль забора до поворота, потом через пустырь между двумя складами, и за углом — бар Стальных Волков. Я шёл спокойно, не ускоряя шаг, а в голове полно вопросов, которые требовали ответов от человека, знающего приграничье не по книжкам.

У входа в «Логово» стояли два байка и пикап с помятым крылом. Музыки не было — середина дня, не время для пьянок. Из вентиляции тянуло маслом и жареным мясом. Кто-то готовил на кухне.

Я толкнул дверь. Колокольчик звякнул — хриплый, простуженный звук. Внутри пахло пивом, кожей и оружейной смазкой. За стойкой никого. Три стола, два заняты. У дальней стены, развалившись на стуле, сидел Молот.

Гигант поднял голову: судя по его лицу, кто-то вчера изрядно перебрал. Его глаза нашли меня, и широкое лицо расплылось в ухмылке, от которой любой нормальный человек побежал бы к выходу.

— О. Мертвец. — Он хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть пивную кружку. — Чёт совсем ты про нас забыл, братишка. Уже думали, что тебя всё-таки закопали после вашего школьного турнира.

— Да едва восстановился, так сразу же загрузили тренировками, — сказал я, садясь напротив. — Школьная жизнь, сам понимаешь. Каждый день приходится вкалывать, словно он последний.

— Ага, школьная жизнь. — Молот хмыкнул. — Слышал, что ты стал капитаном какой-то сборной.

— Не капитаном. Просто в команде.

— Клык говорит — капитаном. — Он поднял кружку. — А Клык не ошибается. За тебя, Мертвец. Мы с парнями подняли на твоей победе в школьном турнире немного деньжат. Ребята были рады. Кто-то даже жене браслет купил, представляешь?