Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 47 – Константин Зайцев

Лидия открыла глаза. Проезд между складами выглядел так, будто тут недавно открывался разлом класса C. Стены потекли, асфальт превратился в стеклянную корку. Фонарные столбы согнулись, оплавленные до середины. Кое-где ещё горел пластик, давая неровный оранжевый свет и чёрный жирный дым.

От семерых наёмников Синдиката Теней остались только тени. Натуральные тени — тёмные силуэты на кирпичной стене, выжженные контуры там, где плоть приняла на себя основной удар. Как фотографии, впечатанные в камень.

Кайзер стоял. Ещё стоял. Но она видела, как его качнуло. Чуть-чуть, вправо, будто ветром толкнуло. Она знала, что это значит. Знала его ядро, знала его пределы — не по цифрам, а по тому, как менялось его дыхание, как серела кожа, как тускнели глаза. Он только что выжег половину всего, что у него было. Один выдох — и половина ядра B-рангового охотника превратилась в огненный конус, который стёр с лица земли десяток профессиональных убийц.

Его колени дрогнули. Он не упал. О нет, великий Герман Айронфест не позволит себе упасть на глазах своих людей. Он опустился, медленно, контролируя каждое движение, и оказался рядом с ней. Его ладонь, обжигающе горячая, легла ей на щёку.

— Лидия.

Голос. Тот же голос, который минуту назад обратил людей в пепел. Но сейчас в нём не было той ужасающей силы. Только тепло её имени.

— Я тут, — она попыталась улыбнуться, но вместо этого закашлялась кровью. — Дерьмовый вышел вечер, правда?

— Молчи.

— Лёгкое, — сказала она, игнорируя приказ. — Правое. У меня минут десять.

Он уже снимал куртку. Свернул, прижал к ране. Давление в грудь — больно, очень больно, но правильно. Она знала. Она видела, как он делал это другим.

— Генц! — рявкнул Кайзер, и даже сейчас, на половине ядра, его голос заставил раненого Генца подняться и похромать к ним быстрее, чем позволяло простреленное плечо. — Машину. Сюда. Сейчас.

— Уже, босс.

Лидия смотрела в его лицо. Оранжевый отсвет от догорающего пластика делал его похожим на статую из бронзы. Сорок пять лет, шрамы, жёсткие складки у рта. Лучший охотник северного сектора. Преданный начальством. Построивший империю из ничего. Человек, который только что сжёг половину своей силы, потому что она упала.

— Герман, — прошептала она.

— Молчи, я сказал.

— Штайнер… заплатит.

Его рука на ране не дрогнула. Но в тех чёрных провалах, где раньше были глаза, оранжевый огонь вспыхнул ярче.

— Нет, девочка. Штайнер, — произнёс Кайзер тихо, почти ласково, как произносят имя покойника на похоронах, — умрёт. Медленно.

Это не было угрозой. Угрозы предполагают возможность иного исхода. Это был приговор человека, который знал цену словам и делам.

Мир вокруг плыл, и Лидия чувствовала, как темнота подступает с краёв, сжимая поле зрения в узкий тоннель с его лицом в центре. Шум мотора. Скрип тормозов. Руки, которые её поднимали.

Последнее, что она запомнила, — запах гари и жара его ладони на своей щеке, а потом стало темно.

Большой зал встретил меня тишиной и запахом старого дерева.

В семь утра школа только открывает свои двери для посетителей, а сами занятия начинаются лишь через час. За окнами поднимался серый рассвет, от лёгкой мороси трава школьного двора была омерзительно мокрой, а на пустых скамейках — ни одной живой души. В это время нормальные ученики ещё только просыпаются и завтракают. Да и кто захочет сидеть на улице в такую погоду?