Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 62 – Константин Зайцев

— Страшно? — спросил я.

— Немного, — честно ответила она. — Я боюсь стать такой же, как они. — Они. Кайл, его дружки и прочие ублюдки, что пытаются самоутвердиться за счёт слабых.

— А ты становись такой, как я. Опасной и безжалостной, но всегда знай и контролируй, что ты делаешь.

Она подняла на меня глаза, и в них стояло слишком много вопросов для одного разговора. Кто я, откуда знаю то, что знаю, почему парень с разбитым ядром Е-ранга учит её так, словно за его плечами десятилетия боевого опыта. Я видел, как вопросы формируются в голове, один за другим, выстраиваясь в длинную очередь. Но Алиса была мудрее, чем положено в её возрасте, — или просто помнила тот разговор в парке, где спросила: «Ты ведь не Алекс?» — и приняла ответ. Она не стала спрашивать. Вместо этого коротко кивнула:

— Спасибо, Алекс. Я буду готова.

— Я знаю, подруга. — И ответом мне была чуть смущённая улыбка.

Алиса ушла, а я остался один, размышляя над тем, насколько же быстро эта девочка изменилась. Слишком быстро для добродушной тихони. Создавалось впечатление, что это не я кую из нее клинок, а словно мастер-скульптор лишь отсекает лишние куски, оставляя самую суть.

После нашего небольшого спарринга ныло всё тело. Не сильно, скорее фоном, как зудящая царапина. Но факт оставался фактом: мне придется очень плотно заняться тренировками. Микроразрывы каналов после болот так до конца и не затянулись, а сегодняшний спарринг не то чтобы помог. При всём этом Чёрное солнце умудрилось собрать крохи энергии от эмоций Алисы. Злость, азарт, страх перед собственной силой — в моем случае всё шло в дело. Кадавр-ядро не привередничало, довольствуясь этой мелочью.

Я сел на пол, прислонившись спиной к стене, и достал из сумки контейнер с рисом и овощами. Школьная столовая выдавала эту так называемую еду, и каждый раз, беря её, я совершал маленькое преступление против собственного вкуса.

Рис был переваренный, слипшийся в ком, без малейшего намёка на рассыпчатость. Овощи — тушёные до состояния каши, в которой морковь от кабачка можно было отличить только по цвету, и то не всегда. Ни специй, ни правильной обжарки, ни даже элементарного кунжутного масла. В моём мире за такое обращение с рисом повара лишали права входить на кухню. Даже в военных походах империи, где я трудился лекарем, такого повара просто высекли бы палками. А уж настоящий повар сломал бы об голову этих идиотов черпак. Рис надо промывать только в холодной воде, аккуратно мешая его руками, раз за разом сливая воду, пока она не станет прозрачной. Потом оставить его на несколько минут, давая ему подышать, и лишь потом приступать к готовке.

Здесь же его сваливали в котёл, заливали водой на глазок и варили, пока он не превращался в липкую массу. Настоящие варвары. Даже уличные торговцы в трущобах моего мира готовили лучше.

Что-то сегодня на меня напало настроение старого ветерана. Может, потому что Алиса так разительно отличается от меня, и я опасаюсь, что слишком быстро уведу её на тёмную сторону? Умение дарить смерть должно проникнуть в человека постепенно, лишь тогда оно будет естественным, и боец не станет жестоким безумцем, вечно жаждущим крови. Морщась, я запихал в себя еще одну ложку этого отвратительного риса. Насколько бы он ни был мерзотным, есть было нужно. Тело требовало топлива, а привередничать я мог позволить себе только в те дни, когда не стоял одной ногой в могиле. Сегодня нога стояла примерно по щиколотку, что по моим меркам было вполне терпимо.