Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 53 – Константин Зайцев

В центре моего сознания взорвалась яркая вспышка. Я ощущал суть каждого из них. Они транслировали мне свою сущность, чтобы я осознал и присоединился к одному из них. Стал их генералом, который поведет войска к окончательной и бесповоротной победе. Каждый посылал мне видения своей сути и силы.

Страж Востока имя которому Разрушение. Его багровые очи, как раскаленные угли в лике обугленной скалы, прожигали меня насквозь. Доспех из сгоревших черепов скрежетал при малейшем движении, черное золото скрепляло их в жуткую мозаику страданий и боли. Я знал как зовут его жуткий двуручный клинок — Черный Дракон Раздора. Это было не просто оружие, это было частью его сути воплощенное его волей.

По лезвию, окованному железными письменами, ползли тени. Они шептали и этот шепот звучал не словами или посылами. Это были взрывы пороховых ракет, горными лавинами с треском ломающие кости солдат врага. Это было жуткое шипение огнеметных машин сжигающих до тла вражеские полки.

Шепот впивался в виски, бил молотом по наковальне черепа, и в ответ глухо отзывалась моя собственная, сокрытая сила. Сила, что звала меня сносить врата цитаделей, ломать хребты тиранам. Разрушать… Освобождать через уничтожение… Стать острием очищения через боль… Я слышал эту песнь войны и часть моей души была готова присоединиться к этому жестокому походу.

Страж Запада, Месть. Его костяная броня, выточенная из ребер и черепов, дышала холодом могилы. Знаки жертвоприношений — капли застывшей крови, выжженные клейма — пульсировали тусклым багрянцем. Он не двигался. Замер. Два тяжелых солдатских дао в его руках были продолжением этой ледяной стати, острием вечности, нацеленным в мое сердце. Его взгляд — узкий, как лезвие, лишенный белого, лишь две черные бездны — видел сквозь. Видел старые шрамы на душе, лица павших, предательство, что жгло как кислота. Точность его ненависти была математична. Каждый его незримый шаг отмерял такт моего собственного, давно выношенного гнева. Око за око… Зуб за зуб… Весы, где на чаше — твоя боль, на другой — их гибель… Жажда возмездия, холодная и острая, как его дао, зашевелилась в глубине, шепча имена. Он показывал мне картины как я убиваю Аллигатора, как мщу своим врагам. Его мощь звала меня отомстить за всех тех кто не мог отомстить за себя сам. Месть во имя справедливости….

Страж Юга, Безумие. Он вибрировал в воздухе, как мираж над раскаленными песками. Многоглазая маска — паутина из сотни зрачков, каждый — иной: одни сузились в безумной догадке, другие вращались бешено, третьи плакали кровавой смолой. Он был слеп и всевидящ. Его одеяния — клубящиеся сумерки, пробиваемые вспышками инфернального пламени и провалами чистой тьмы. Оружия не было, ибо он сам был оружием.

Его мощь была во всем. В искрах, выжигающих узоры на камне, в тенях, лижущих мои пятки с обещанием бездны, в хаотичном гуле, рвущемся из самой ткани реальности. Он пел беззвучную песню распада, и она находила отзвук в той трещине, что шла через мое сознание с тех пор, как я заглянул в Бездну. Сбросить оковы разума… Плыть по реке Хаоса… Видеть истину в бреду… Стать пламенем, что сжигает сам себя? Искра безумия, крошечная и чудовищная, замигала, маня освобождением от боли — через потерю себя. Стать истинным владыкой чей танец смерти освобождает всех и любой кто посмеет меня остановить должен быть уничтожен.