Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 103 – Константин Зайцев

Я отпустил его и отъехал на несколько шагов. Мне хотелось убить его голыми руками, но я сдержался помня о том, что мне надо попасть в замок. Но в своей голове я уже озвучил приговор. Эти ублюдки превращала людей в расходный материал. И боюсь эти беженцы занимались далеко не строительством.

— Сколько? — спросил я едва сдерживая рык.

— Что сколько?

— Сколько беженцев ты отправил на стену?

Нобу молчал.

— Сколько? — не выдержав рыкнул я.

— Не считал, — прошептал он. — Господин Фан ведет учет. Он говорит, каждая смерть на стене спасает десять жизней здесь.

— А кто-нибудь возвращался со стены? — Ответом мне было молчание. — Нобу! Кто-нибудь возвращался?

— Нет, — едва слышно прошептал управляющий. — Никто не возвращается. Работа там тяжелая и очень опасная.

— Работа или что-то другое? — Он не ответил, но мне ответ уже был не нужен. Картина складывалась мерзкая, но логичная. Беженцы, спасающиеся от мифической Тени, попадают в лапы к «доброму» правителю. Который отправляет их на «стройку», откуда никто не возвращается. А местные платят за эту «защиту» втридорога.

Такой изворотливости позавидует любой махо-цукай в Нефритовой империи. Пусть я не местный чиновник, но люди есть везде. Демоны! Я не герой, но это слишком даже для меня. Если такое спустить, то семена скверны прорастут в душе. Это место будет очищено.

— Ты знаешь, что происходит на этой стене? — спросил я.

— Не мое дело знать, — быстро ответил Нобу. — Господин Фан принимает решения. Я только исполняю.

— Удобная позиция. — Я выполняю приказ, сколько преступлений делалось под прикрытием этих слов.

— Необходимая! — вскричал он, поворачиваясь ко мне. — Кто-то должен делать грязную работу! Кто-то должен нести бремя тяжелых решений! Думаешь, мне приятно отбирать последний рис у крестьян? Думаешь, я получаю удовольствие, отправляя людей на смерть?

В его голосе звучала искренняя боль, и это было хуже любой злобы. Злодея можно просто убить. А что делать с человеком, который творит зло, искренне считая его добром?

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Потому что это необходимо! — Глаза Нобу горели фанатичным огнем. — Потому что если я не буду собирать налоги, стена не будет построена! Если я не буду отправлять рабочих, Тень дойдет до нас! И тогда умрут все! Все, понимаешь? Не сотни, а тысячи!

— А если эта Тень — выдумка?

— Что?

— Слишком удобная история. Невидимый враг с севера, против которого нужна специальная стена, требующая человеческих жертв. Может, никакой Тени нет?

Нобу смотрел на меня с такой искренностью, что я почти ему поверил. Вот только я чувствовал, что все это ложь.

— Беженцы… они не могли придумать одну и ту же историю. Сотни людей, из разных мест…

— Еще как могли…

— Нет, — покачал головой Нобу. — Нет, ты ошибаешься. Господин Фан не способен на такое. Он добрый человек. Справедливый. Все, что он делает — он делает для блага людей.

— Включая убийство беженцев?

— Это не убийство! — закричал Нобу. — Это жертва! Священная жертва во имя высшей цели!

— Чьи это слова? Твои или господина Фана?

Нобу замолчал, но ответ был написан у него на лице. Эти пламенные речи о необходимых жертвах, о священном долге — все это не его слова. Кто-то вложил их в его голову, как червя в яблоко. И этот червь пожирал его изнутри, превращая обычного человека в соучастника массового убийства.