Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 123 – Константин Зайцев

— Духовная власть? — Кивнув его словам, я внимательно посмотрел на него задавая свой вопрос. Я уже понимал куда он клонит, но лучше это услышать от него самого.

Кайоши рассмеялся.

— Неужели ты считаешь, что я идиот? Сделай я это прилюдно, и ты не дожил бы до вечера. Никто из кланов не захочет расставаться с привилегиями, богатством, властью.

— Но одного этого факта хватит, чтобы меня поддержали храмы, — сказал я.

Дракон кивнул.

— Ты прав. Но, как я уже говорил, время Крови на исходе. Если ты не передашь власть Тьме, храмы отвернутся от тебя. Потому что тогда именно ты станешь тем, кто нарушил баланс.

А ведь он прав. Отдав власть мне, он сделал меня калифом на час.

Парнишка явно не так прост.

— Ты хочешь спасти свою новую семью, я восстановить силу своего клана и при этом выжить. Так что цель у нас одна, пройти испытание этого дзигокова храма и уничтожить демонов. — Кайоши улыбнулся и неожиданно сказал:

— Ты мне нравишься, Ву Ян. Такой же безумец как и я. Я был бы счастлив, будь у меня такой брат. По обычая драконов, я уже дважды должен тебе жизнь. Здесь и сейчас я предлагаю тебе стать моим братом. — До чего же хорош этот парень! В отличие от Лиан или Мэйлин, он не просто понимает подводные течения Большой Игры, он живет так словно политика впиталась в его плоть и кровь.

Он отдал мне власть императора в духовной клятве, но земная власть все еще у него и не всем духам это понравится. Совершив же ритуал братания, он получит мистическое право следовать бюрократическим традициям Нефритовой империи и при этом духи будут не против когда один брат отвечает за духовное, а другой за мирское. Но при всем этом я тоже получаю немалую выгоду. Как побратим императора поддержанного Большим советом, я становлюсь неподсудным никому. Мое имя попадает в высший список и передо мной открываются множество дорог на самый верх. Я смотрел в его желто-зеленые глаза и видел в них как он словно читает мои мысли. Он точно знал мой ответ когда предложил.

Рисовое вино, из запасов храма, было крепким, с терпким привкусом старых бочек. Я держал в руках простую глиняную чашу, в которую Кайоши уже налил янтарную жидкость

Дракон вынул из-за пояса кинжал — не ритуальный, а боевой, с чуть изогнутым лезвием, на котором темнела древняя патина крови.

— Делай как я, — коротко сказал он и, не раздумывая, сделал надрез на своем запястье. Темная капля скатилась по коже, упала в вино, разбавляя его новым оттенком.

Я взял кинжал и повторил движение вновь разрезая уже почти зажившую ладонь. Кровь смешалась с его кровью. Две тени в свете масляного фонаря, два воина, связанные одной целью.

— Небесная и Адская канцелярии — свидетели, — торжественно произнес Кайоши, взяв чашу обеими руками. — Отныне ты мой брат, и если я нарушу эту клятву, пусть Первопредок отвернется от меня, а моя сила угаснет.

Я взял чашу. На губах — солоноватый привкус, в горле — огонь.

— Я твой брат, — сказал я. — Если я предам эту клятву, пусть небеса обрушатся на мою голову. А моя душа никогда не будет знать покоя.

Мы выпили. Быстро, без раздумий, как это делают те, кому нет смысла отступать.

Кайоши молча вытер запястье о подол плаща. Затем он достал из-за пояса еще один изогнутый кинжал и с коротким поклоном подал мне.

— Этот клинок подарил мне отец, когда я видел его живым, в последний раз, — сказал он. — Теперь он твой, брат.