Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 122 – Константин Зайцев

— Успокоился? — спросил Кайоши, дождавшись паузы между моими ругательствами.

— Нет. — Очень хотелось вбить кулак в лицо этой сволочи

— Прекрасно понимаю. Ты думаешь, я мечтал стать императором? — В его взгляде плескалась тщательно скрываемая боль.

Я посмотрел в глаза парню, которому не было и двадцати, а он одним своим поступком изменил ход истории последних почти шестисот лет.

— Я третий сын. Моё предназначение — алхимия, древние книги, роль советника при старшем брате. Но скверна забрала у меня всех. И отца, — голос Кайоши дрогнул. Похоже, он действительно любил предыдущего императора. — И братьев, и сестру. Я остался последним из императорской семьи.

— Мать проклятие не тронуло — по крови она из журавлей. Почему выжил только я, не знает никто. Даже дядя Додзи. Хотя он говорил, что это воля Первопредка.

Губы Кайоши искривились в горькой усмешке.

— Я боевой маг, что бы там ни считал дед. Никто, кроме дяди, не знает, насколько богат мой арсенал заклятий и сколько там официально запрещённых техник. Скверна должна быть уничтожена — любой ценой!

Ещё один фанатик на мою голову. Но его можно было понять. Демонопоклонники и оскверненная магия забрали у него всех. Для аристократа месть — не право, а святая обязанность перед предками. И этот парень готов мстить так, чтобы люди шепотом говорили о том насколько жуткой была эта месть.

— Почему ты отдал власть? — спросил я, глядя в глаза этому высокомерному дракону. И видел его истинную суть. Там был человек, готовый биться за свою правду до последней капли крови. Это был безжалостный боец, который не даст и не будет просить пощады.

— Ты из нефрита, ты знаешь, что творит скверна. Я изучил множество древних книг и прекрасно осознаю: во многом именно драконы виноваты в том, что посланцы Дзигоку обрели такую силу. Мы нарушили баланс, и мир ответил нам. — Он горько усмехнулся. — Я потерял одну семью и отдам свою жизнь, чтобы спасти другую.

— Другую?

Кайоши кивнул. И впервые на его губах появилась по-настоящему счастливая улыбка.

— Да. Жена. Сын. Дочь.

— Но как? Свадьбы же не было? Иначе об этом знала вся империя.

— Мне плевать. — Он вновь стал безумно высокомерным выродком. — У драконов нет бастардов, но я знаю, что такое бюрократия. Все документы заверены и хранятся у проверенных людей.

Несмотря на молодость, он точно знал, что делает. Этот безумец мне даже начинал нравиться.

— Дед бы никогда не позволил мне жениться на ней. Моя Юйтин из малого клана и женитьба на ней нарушит планы деда по усилению власти императора, но как я уже говорил, мне плевать. Я дракон. — На его высокомерном лице появилось упрямое выражение. — О моей семье знают только ты и дядя Додзи. И поверь, я пойду на всё, чтобы они выжили. Я пришёл в этот храм, потому что это был шанс ослабить влияние Дзигоку на Нефритовую империю. Чтобы мои дети жили.

— Почему ты доверился мне? — я его совершенно не понимал.

— Ты — тот, кто принял духовную власть императора. Отныне, для мира духов, драконы восстановили баланс и искупили свои преступления. Значит, мои дети больше не мишени для мстительных сущностей, жаждущих наказать каждого, в ком течет кровь дракона. — Он на секунду замолчал, а потом выдохнув продолжил говорить:

— И, будем честны, я подкинул тебе проблем. Смертельных проблем. Время Крови на исходе. Чтобы сохранить баланс, тебе придётся передать власть кому-то из кланов Тьмы. Но до тех пор ты — желанная добыча для всех. Как человек Чести я должен тебе, а в империи информация зачастую самая большая плата за все.