Книга Книга пяти колец. Том 7, страница 28 – Константин Зайцев

— Тогда начни с того, что ты делал после того как ушел из моего кабинета. — Его тяжелый взгляд пытался проникнуть в самые глубины моей души и будь тут прежний Ву Ян, то ему бы это удалось, но я слишком часто стоял и смотрел в глаза людям, которые хотели меня избить, чтобы забрать то что по праву принадлежит мне.

— Следовал за вашим слугой. — Видя как напряглись губы Тахана, я решил, что лучше не стоит играть с ним в игры. — И попал в ловушку. Меня, словно безсловестную дичь, загоняли слуги академии размахивая клинками и самое смешное, что там куда они меня гнали для меня был приготовлен сюрприз. — Я сделал драматическую паузу и пригубил вино. Часть мозга рефлекторно отметила, что букет был прекрасен, но времени чтобы им наслаждаться к сожалению не было. Ситуация слишком непонятная.

— Какой? — Из голоса старшего библиотекаря исчезла вся мягкость, теперь передо мной сидел смертельно опасный воин и правитель.

— Пара ублюдков вооруженных странными многоствольным самострелами, которые возомнили себя владыками жизни и смерти. Меня истыкали отравленными дротиками не хуже чем дикобраза прежде чем я успел вбить им их зубы в глотку.

— И что дальше?

— А дальше я очнулся прикованный цепями к стене, а один из них упражнялся в резьбе. Вот только тренировался он именно на мне! — Воспоминания о той ночи всколыхнули мои эмоции. Я вновь хотел убить этих тварей. Жестоко и безжалостно.

— Ты знаешь тех кто это сделал? — Голос моего собеседника вновь стал мягче.

— Ублюдки из семьи Ошида. Клянусь первопредком, со сторон этих журавлиных выродков это уже не первая попытка меня убить. И теперь между нами кровь, но не я первый ее пролил.

— Кровь все помнит. И никогда не прощает. Ты был в своем праве защищаться и забрать их жизни, но ответь как ты сумел освободиться? И где твои раны? — Он чуть наклонил голову бесстрастно наблюдая за моей реакцией.

— У меня есть странная способность. Когда я забираю чью-то жизнь, то часть жизненной энергии переходит ко мне и в первую очередь исцеляет раны. Я убил их всех и их жизней хватило, чтобы зарастить повреждения. Если хотите, то я готов поклясться своей силой и благосклонностью первопредка, в том что я говорю правду. — Ответом мне была усмешка появившаяся на его уродливом лице.

— Ян, я тебе верю. — Его слова прозвучали как-то очень тяжеловесно. — Вороны всегда были ближе всех к силам смерти. И похоже в тебе проснулся один из даров крови связанных с поглощением жизненной силы убитых. Такое бывает, хотя и очень редко, но этот дар очень порицаем. Считается от него один шаг до становления кровавым колдуном. Неудивительно, что ты молчал об этой своей способности. — Самая лучшая ложь это правда, мне вспомнилась древняя фраза из моего родного мира. Старик сам придумал оправдание моей способности и мне не приходится врать. А правда потянула бы за собой слишком много информации, которой я не готов делиться.

— Благодарю за понимание. — Я вновь поклонился и сделал три маленьких глотка из своей чаши. Тем самым показывая, что я преклоняюсь перед его мудростью.

— Но ты не ответил на мой первый вопрос. Как ты выбрался из цепей? — И это был самый опасный вопрос.

— С помощью крови и хитрости. Вначале сломал нос одному из этих идиотов, а потом использовал магию крови на второго. Дальнейшее было делом техники. — И саме прекрасное в этой фразе, что каждое слово в ней истинная правда.