Книга Книга пяти колец. Том 6, страница 116 – Константин Зайцев

Решение выглядит очень изящным, так что думаю господин Додзи его оценит. К тому же при таких формулировках оно будет полностью законным. Ведь тут в дело вступает великий принцип равновесия — за клевету доносчик получает то наказание, какое мог получить оклеветанный.

Я успел сдать свое задание когда последние песчинки упали вниз и отведенное время закончилось.

Последним заданием было ритуалистика и тут мне повезло. Задача оказалась на редкость простой — правильное захоронение благородного человека. В отличие от первых двух испытаний тут мне даже не пришлось думать, за меня все сделала память предыдущего владельца тела. Поскольку его готовили к роли шугендзя, то он был обязан знать все ритуалы связанные с жизнью и смертью.

Если в глубокой древности тело умершего должно было сохраняться в целости и сохранности, то с развитием заразы махо, то у умершего отрубали голову, а в сердце вбивали кол, чтобы погибший никогда не мог подняться с помощью нечестивых ритуалов. Но аристократы не были бы аристократами если бы не придумали и тут десяток правил. Отрубленная голова должна быть присоединена к телу, чтобы казалось, что тело полностью целое, а вбитый кол спрятан под роскошными одеждами.

Хоронить было принято на седьмые сутки, чтобы кровь человека уже не могла быть использована для магических манипуляций. На этих словах Тинджол презрительно фыркнул, показывая свое отношение к подобной глупости. По традиции тело требовалось украсить цветами. Лучше всего для этого подходят белые и желтые хризантемы, которые символизируют горе и траур. Обязательно присутствие жреца, который сможет рассчитать лучшее время для выноса тела в усыпальницу, чтобы процесс перерождения был наиболее быстрым и благоприятным. Раньше я бы конечно подумал, что все это тот еще цирк, но повстречавшись с чангаем теперь у меня совершенно другое мнение. Похороны в Срединном мире это очень и очень важно…

Солнце уже клонилось к закату, когда судьи закончили проверку наших работ. Как оказалось несколько из них были настолько спорными, что им пришлось экстренно собирать консилиум, чтобы решить достоин ли этот студент занимать место в Академии или же его требуется заменить. В итоге сто восемь кандидатов официально стали учениками Академии. Магистр Ляо вновь поднялся на трибуну и начал свою речь:

— Пусть ликует вся Нефритовая империя. Ибо мы выбрали лучших из лучших. Тех кто отныне войдет в наши стены. Тех кто станет в один ряд с великими предками и будет делать нашу империю еще более великой и могущественной. — Его речь была прервана громом аплодисментов. Я сам не заметил как меня захлестнула волна бешеного восторга.

— Кандидаты, отныне вы неотъемлемая часть Академии Земли и Неба. Впереди вас ждет церемония посвящения, которая превратит вас из кандидатов в полноценные ученики. Начинайте!

Стоило ему это сказать, как тут же со всех сторон начал звучать мерный барабанный бой. Барабаны звали каждого из нас, они радовались вместе с нами. Слуги принесли магистру небольшой сундук, чем-то неуловимо напоминающий сундук с защитными амулетами Академии Льва, А следом был поставлен стол, котором был разложен свиток вынутый из тубуса. Он был сделан из цельного куска нефрита и украшен множеством узоров, в которых угадывалась древнее письмо, но даже с знаниями прежнего владельца этого тела я не мог понять, что там написано. Стоило мне сосредоточить на нем свой взгляд, как тут же перед глазами все начинало расплываться.