Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 58 – Константин Зайцев

— Это… серьёзное заявление, — голос Юнь дрогнул. Впервые за весь вечер. — Фу Шан был старейшиной. Обвинять его после смерти…

— Я не обвиняю, — Тан Фэй пожал плечами. — Я констатирую. Он работал с островитянами. Теперь он мёртв. Делайте выводы сами.

— Хватит, — госпожа Линь подняла руку. — Мы здесь не для того, чтобы судить мёртвых. Мы здесь, чтобы решить, что делать с живыми. С теми, кто сейчас на кораблях в нашем порту.

Она обвела взглядом собравшихся.

— Голосуем. Кто за войну — поднимите руку.

Первой подняла руку она сама. За ней — несколько глав тонг из тех, кто сидел ближе к ней. Я видел, как колеблются остальные, взвешивая риски и выгоды.

Тан Фэй поднял руку. Медленно, будто размышляя. Но поднял.

Ещё несколько рук. И ещё.

Юнь сидела неподвижно, её руки лежали на коленях. Цзин Лэй тоже не шевелился, его лицо было каменным.

Госпожа Линь считала голоса. Я считал вместе с ней.

— Кто против?

Юнь подняла руку. За ней — Цзин Лэй. И ещё четверо глав тонг.

— Кто воздерживается?

Двое подняли руки.

Госпожа Линь кивнула.

— Девять за. Пять против. Двое воздержались. — Она выпрямилась, и её голос стал твёрже. — Совет решил. Война.

Юнь поднялась. Её движения были резкими, лишёнными обычной плавности.

— Это большая ошибка, — сказала она, и в её голосе звучал холод. — Вы все пожалеете об этом решении.

Она и те, кто шли за ней, спокойно вышли за дверь. И буквально через несколько ударов сердца дверь вновь распахнулась, и внутрь вошла Линь Чу, неся в левой руке за волосы шесть голов, с которых ещё капала кровь.

В правой руке Чу сжимала тяжёлый изогнутый клинок, напоминающий по форме кобру, приготовившуюся к атаке. Такими клинками пользовались дикие горцы в землях недалеко от Предела. Говорят, что это символ их безжалостного бога, чьи жрецы дают клятву вечно сражаться с Искажением.

Тонкая, хрупкая женщина несла в своих руках знак того, кто она такая. Безжалостная убийца, что в любой момент готова пустить в ход клинок. Жрица древних сущностей и ученица одного из чиновников Призрачной канцелярии.

Остекленевшие глаза старухи Юнь были всё ещё открыты, а на её тонких губах застыло выражение искреннего удивления. Она так и не поняла, что произошло. Та, что чувствовала ложь, не почувствовала смерть за своей спиной.

Голова Цзин Лэя даже мёртвая выглядела злобной пародией на человека. Шрам на щеке, подарок моего наставника, теперь казался ещё уродливее на посеревшем лице. Никакое мастерство боя и никакой гвоздь не помогут, когда твоя голова отделяется от тела с одного удара.

Четверо глупцов, что соседствовали с ними, так и не поняли, что госпожа Линь не собиралась давать им шанс. Эта безжалостная старуха была опаснее любого из тех, кто хотел править этими улицами. Те, кто решил, что можно договориться с островитянами, серьёзно ошиблись. И как всегда такая ошибка заканчивается лишь одним способом.

Зал на мгновение замер. Я видел, как побледнели лица оставшихся глав тонг. Кто-то отвёл взгляд, кто-то вцепился в край стола так, что побелели костяшки. Один из тех, кто воздержался при голосовании, начал было подниматься, но тут же сел обратно, когда Чу посмотрела в его сторону. Среди тех, кто имел право лишь наблюдать, начался тихий ропот, но ни у одного из них не хватило яиц что-то сказать, и ропот угас сам собой, оставив лишь полное молчание.