Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 38 – Константин Зайцев

Мы разделились на границе Нижнего и Среднего города. Кремень, уже полностью в образе, ушёл по главной улице, смешавшись с толпой. Торгаш с севера, ищущий развлечений. Таких в Облачном городе сотни каждый вечер.

Я двигался иначе. Тени, подворотни, закоулки, которые не указаны ни на одной карте. Город, которому меня научил наставник, изнанка парадных улиц, изнанка респектабельных фасадов.

Люк в канализацию я нашёл в узком проходе между двумя доходными домами. Место, где даже днём было темно, а вечером — непроглядный мрак. Чугунная крышка поддалась со скрежетом, и в лицо ударил запах — тяжёлый, маслянистый, спрессованный из тысячи нечистот. Запах города снизу.

Я спустился по ржавым скобам и опустил крышку за собой. Темнота сомкнулась вокруг, абсолютная и непроницаемая. Только потом я позволил себе открыть заслонку фонаря, и тусклый огонёк отвоевал у тьмы крошечный кусок пространства.

Тоннель уходил в обе стороны, овальный проход из старого кирпича, покрытого вековыми наслоениями грязи. Под ногами хлюпало. Я старался не думать о том, по чему именно иду.

Карта наставника хорошо отпечаталась в памяти. Налево, потом второй поворот направо, потом прямо до развилки с тремя ходами. Я двигался быстро, но осторожно, проверяя каждый шаг. В канализации легко оступиться, сломать ногу и тогда всё закончится, не начавшись.

По мере приближения к цели тоннели становились старше. Кирпич сменился камнем, грубо обтёсанным и кое-где покрытым резьбой — узоры, которых я не узнавал. Этим проходам были сотни лет. Они существовали ещё до того, как здесь вырос город.

И запах изменился.

Я остановился, принюхиваясь. К вони канализации примешивалось что-то ещё. Сладковатое. Гнилое и мерзкое. Запах, который нельзя спутать ни с чем так пахнет кровь, когда её слишком много и долго сливали в одно место. Запах, который так роднит это место со скотобойней.

Рука сама потянулась к ножу. Пальцы сомкнулись на рукояти, и стало немного легче. Тяжелый клинок словно шептал мне: успокойся, брат. Они все умрутю

Скрытая дверь нашлась там, где показывала карта. В нише, замаскированной под обычную выемку в стене. Старое дерево, почерневшее от времени и сырости. Но петли были хорошо смазаны, свежее масло блестело даже в тусклом свете фонаря. Судя по всему этим входом не просто пользовались, здесь ходили постоянно.

Погасив фонарь, я несколько минут стоял в темноте, давая глазам привыкнуть абсолютной тьме тоннеля. Когда перестает действовать зрение, остальные органы чувств начинают работать намного лучше. Где-то далеко впереди — или это сверху? Звучали приглушённые звуки. Музыка. Голоса. Смех. И стоны боли.

Повешенный ублюдок не соврал.

Толкнув дверь, которая открылась от первого прикосновения, я шагнул внутрь.

Коридор за дверью был освещён, тусклые масляные лампы в нишах, через каждые десять шагов. После полной темноты тоннеля даже этот жалкий свет казался почти ярким.

Здесь запах стал намного сильнее. Не просто смесь застарелой и новой крови. Здесь к ней примешивались дорогие благовония, дурманящие наркотики, человеческий пот, вожделение и отчаянный страх. Всё смешалось в единую тяжелую волну, которая била в ноздри при каждом вдохе.

Первый охранник стоял в двадцати шагах от входа. Крупный мужчина, бритая голова, руки скрещены на груди. Не обычный вышибала. Его поза говорила о годах тренировок, а взгляд… взгляд был неправильным. Слишком пустым. Слишком неподвижным.