Книга Зов трав, страница 43 – Вера Оттер

Таше было двадцать полных лет. Тринадцать из которых она исправно считала себя верной старейшинам города песка и покорной их приказам. Их мысли были ее мыслями, их указания были ее главной целью, а их поощрения были самым дальним пределом ее мечтаний. Из нее выковали отличное смертоносное оружие, готовое выполнять любой приказ. Но самое главное было то, что Таша была готова отдать свою жизнь за свой город и идеалы его старейшин.

Ей было семь лет, когда грянула Катастрофа, и ее приютили чужие люди, в четырнадцать ей впервые позволили взять в руки оружие (это был фламберг, так полюбившийся после и ставший ее постоянным спутником), а в восемнадцать – объяснили цель всей ее жизни. Таша не сопротивлялась, ведь люди, указывающие путь, спасли ее от более плачевного исхода – от смерти. Она была обязана им жизнью, и она была готова заплатить это любую цену.

Их жилищем был город ветра, хотя лучше бы его назвать городом песка. Таша так и называла это место. Город песка – вечный, неустанно выживающий и невероятно жаркий. Вокруг него была пустыня, казавшаяся бескрайней и беспощадной. Яркое солнце слепило, заставляя щуриться и прикрывать глаза рукой. Таша хорошо помнила, что в первое время буквально слепла, когда старейшины давали задание упражняться прямо среди жаркого дня. Ей приходилось держать глаза закрытыми. И это обострило все остальные ее чувства, на которые теперь полагалась воительница.

Народ песочного города – худые, сухие и загорелые люди – обосновался рядом с единственным оазисом в округе. Они сделали островок воды и зелени своим храмом, возведя единственное каменное сооружение, где стоял алтарь бога ветра, которому поклонялись местные.

Только люди, избранные старейшинами, имели право приближаться к оазису и храму. Таша не была одной из них. Она являлась обычной жительницей города песка, за тем лишь исключением, что была отмечена старейшинами и знала, что на нее у них есть свои планы. Они спасли ее после Катастрофы, дали кров, еду и питье – возможность жить. Взамен Таша стала их оружием. Если нужно было отправиться на разведку, то она без сомнений и промедлений соглашалась. Несколько раз подобные походы в пустыню почти оканчивались гибелью девушки, но раз за разом что-то заставляло ее найти дорогу обратно. Зов сердца или же божественное вмешательство? Таша не знала. Единственное, что воительница знала наверняка – это знание давало ей силы жить и совершенствоваться – то, что придет время, настанет час затмения, и ей нужно будет отправиться в свое последнее путешествие.

Старейшины обозначили ее цель ясно и четко. Это было словно высечено незримым клинком в мыслях Таши. На потрепанных бумагах, в которых содержались необыкновенные предсказания и пророчества, было ясно сказано, что настанет час, и дети небесных светил придут из далеких земель, способные изменить сложившуюся жизнь людей и обладающие силами сплотить оставшиеся на Земле народы. Но их благословенные силы могут стать всеобщей погибелью, ведь стихийные боги еще недостаточно наказали людей. Так думали старейшины, и Таша всегда чувствовала желание скривиться при высказанных вслух этих словах. Это было крайне несправедливо. Но старейшины настаивали. Что значат тринадцать лет спокойствия после Катастрофы по сравнению со столетиями страданий и мучений, которые причинили люди природе и планете в целом? Старейшины города песка были крайне убеждены в том, что нельзя допустить того, чтобы дети небесных светил исполнили свое предназначение. Хилый, слабый мир лучше любой войны. И если после первой Катастрофы совсем небольшое количество людей все же выжило, то после второй – не останется никого. Земля станет девственно чистой и невинной, какой была лишь в мгновения своего рождения.