Книга Зов трав, страница 126 – Вера Оттер

Провожатым оказался Финн, она это поняла в первые же мгновения. И Уна была ему действительно благодарна, потому что он молча позволил ей рыдать у себя на груди. Вся его темно-зеленая рубаха пропиталась слезами травницы, но он, кажется, не возражал. Вожак лесного народа будто был в курсе всего произошедшего с ней и Мартином. Возможно, и ему тоже была дана силы улавливать приказы и речи богини. Наверно, именно поэтому Финн сейчас молча держал травницу в своих объятиях в тихой поддержке. Уна не хотела думать об этом, ей было сейчас откровенно плевать, в чью грудь она стоит уткнувшись. Остатки сил окончательно покинули ее, а эмоции полностью захватили рассудок. Мужчина осторожно гладил травницу по волосам, пытаясь успокоить, но это не спасало девушку от своих же мыслей.

Прохладная осенняя ночь сияла яркими звездами на небесах. А в темноте осеннего леса стояли двое, совершенно не обращающих внимания ни на что. Позже, когда Финн все же отвел Уну к храму богини леса и трав, она приступила к своим обязанностям, обустроившись в отдаленном домике на краю поселения лесного народа. В доме было все, что ей нужно, кроме того, что было действительно необходимо. Но Уна стойко исполняла свои обязанности день за днем, заставляя сердце с каждой неделей болеть все меньше и меньше. Возможно, правду говорили, что время лечит. Травница думала, что время, в ее случае, конечно, не лечит. Но хорошо помогает справляться с душевной болью от потери своей прошлой жизни и Мартина.

Финн и остальные люди лесного народа были благожелательны и добры, окутывая Уну атмосферой тепла и уюта. Но даже среди этих людей, так отчаянно желающих ей добра, травница не чувствовала себя по-настоящему дома. Ее домом не была и хибара в морском городе. Ее домом было то место, где она могла бы быть рядом с Мартином. Но это было неосуществимо.

Травница часто носила темные легкие платья, отдавая дань своей богине и безмолвному трауру по своей собственной жизни. Ничего лишнего в ее образе не было. Разве что на шее девушки висела тоненькая серебряная цепочка с довольно-таки массивным перстнем, на котором был изображен полумесяц, но никто из лесного народа, включая Финна, так и не посмел спросить, что значит для Слышащей это явно мужское украшение.

Время шло, дни сменялись днями. Лесной город начал сотрудничество с морским городом. В те дни, когда из бывшего родного города Уны приходили посланники, девушка старалась не выходить из своего дома или храма богини леса и трав. Часто она сидела на крыльце каменного здания, всматриваясь в цветущие фиолетовые и желтые крокусы вокруг. Их аромат опьянял, а зов трав в голове Уны, который теперь больше не прекращался ни на мгновение, не сводил с ума. Лишь успокаивал, шепча слова на незнакомом языке и убаюкивая колыбелью своего зова. Уна больше не боялась показаться безумной, как когда-то давно ей показалась сумасшедшей Слышащая горного народа. Все это было в прошлом. В прошлой жизни. Травница приняла в себе силу богини леса и трав, с каждым новым днем понимая, что становится именно Слышащей и перестает быть просто Уной.

Никогда больше ни Финн, ни травница не вспоминали о той холодной ночи в лесу. Та ночь была апофеозом слабости Уны, а Слышащие, как известно, не проявляют слабость.