Книга Зов трав, страница 115 – Вера Оттер

Поэтому, в тот миг, когда клинок только начал свое стремительное движение, Мартин диким зверем кинулся ему наперерез. Сверкнуло агатовое свечение драгоценного камня на эфесе клинка. Через секунду все тело обожгло острой болью, и Вуд понял, что падает на колени, прямо на холодную землю. Из головы исчезли все мысли, кроме одной – если сейчас ему так больно, то значит, что Уна жива. Она не ранена, и он успел. Неважным и незначительным сейчас казалось то, что сам, кажется, умирает.

Раздался крик, или же его не было? Кажется, все же кто-то закричал, но Мартин уже не мог сказать, кто именно. Потому что прошли долгие секунды мучительной боли, прежде чем он, заваливаясь на бок, закрыл глаза и потерял сознание, проваливаясь в спасительное забытье.

Уна закричала, и ее крик, полный боли, разнесся во все стороны, оглашая момент ужасного горя девушки. Она почувствовала, как в ее теле возникает знакомая энергия. Ее подстегивала ярость, все еще приглушаемая болью. Травница упала на колени рядом с потерявшим сознание Мартином. Тот момент, когда он возник прямо перед ней, принимая удар клинка на себя, Уна вряд ли когда-нибудь сможет забыть. Это было больно, слишком больно. Настолько больно, что в один момент травница забыла о Таше, которая в этот момент ошарашенно застыла у края обрыва, смотря на происходящее. Появление Мартина для воительницы тоже стало сюрпризом. И сейчас, смотря на то, как Уна плачет над телом парня, Таша остро почувствовала боль сожаления. Ее руки тряслись, а с губ то и дело срывался хрип. Она не могла совладать со своим телом, которое било дрожь.

Тем временем Уна, пыталась вытащить клинок из груди Мартина. Она вдруг поняла, что у нее совершенно нет сил, тем не менее, спустя долгие и мучительные несколько мгновений, девушка с хрипом вытянула фламберг и с силой отбросила его в сторону. Лезвие клинка было в алой крови Мартина. Фламберг отскочил от холодного камня земли и застыл на месте. Темный агат ярко сверкал в сером свете дождя.

Руки Уны и вся ее одежда были вымазаны в алой крови Мартина, и ранение парня не прекращало кровоточить. Зажав ладонями ужасную рану, травница, что есть сил закричала, пытаясь привлечь хоть чье-нибудь внимание. Возможно, если бы ее услышали горные люди, то кто-нибудь смог бы помочь Мартину. Но шли долгие минуты, и никто не откликался. Шум дождя становился невыносимо громким. И если сначала грудная клетка Вуда слабо, но поднималась и опускалась. То прошли всего несколько минут, и жизнь покинула тело воина. Уна это ощутила острой болью, которая взорвалась в ее теле на тысячи осколков, задевая каждую клеточку организма. Еще некоторое время раздавленная горем травница сидела на коленях возле тела своего погибшего спутника. А потом слезы вдруг резко остановились. Они словно закончились, позволяя лишь дождю омывать лицо травницы. Уна медленно поднялась на ноги, все еще не отводя пристального взгляда от тела Мартина. В ней самой начиналась буря, подстегнутая горем и болью. Энергия Слышащей требовала своего выхода через ярость, поэтому травница подняла взгляд и посмотрела прямо на все еще словно окаменевшую воительницу города ветра.

Девушка стояла на том же самом месте, сжимая руки в кулаки. По ее лицу тоже текли слезы, а в серых глазах застыл отпечаток безумия. Уна медленно направилась к ней, чувствуя, что энергия вот-вот вырвется на свободу. Шаги удавалось делать с трудом. Серое от дождя пространство залилось ярким зеленым свечением, окутывая Уну с головы до ног. В тот момент, когда травница оказалась всего в нескольких шагах от Таши, воительница, наконец, словно пришла в себя, очнувшись.