Книга По законам Нави, страница 67 – Вера Оттер

Ведомый навьим инстинктом, царевич прорывался сквозь ветви деревьев, не останавливаясь ни на мгновение. Из-под мощных лап сыпалась земля и грязный снег. Карна пригнулась, отчаянно держась, только бы не слететь со спины зверя. Вокруг лес смазался в сплошное полотно серости, деревьев и снега. Рвано дыша, Карна некоторое время пыталась уследить за дорогой, но поняла, что это бессмысленно. Медведь, ведомый навьим чутьем, не придерживался системы, вихляя. Уследить за дорогой было невозможно. Значит, вывести от Калинова моста ее сможет только Велеслав. Им обоим нужно довериться медвежьему чутью.

Путь занял не меньше часа. Сумерки сгустились, когда медведь замедлил бег. Сначала появился острый и насыщенный аромат смородины. Медведь остановился, тяжело дыша. Подняв лицо от шерсти, Карна огляделась. Звериный инстинкт действительно помог найти Калинов мост! Перед взором воровки предстала огненная Смородина-река и легендарный мост. Осторожно спрыгнув со спины медведя, Карна застыла.

Калинов мост поражал воображение: деревянный, но с искусно выполненной резьбой, он тянулся через бурную реку. От нее поднималась красноватая дымка, словно вода кипела. Но Карна знала из летописей писцов, что вода в Смородине настолько холодная, что способна обжечь. Отсюда и негласное название «огненная река». Шумные брызги плескались в разные стороны, завораживая. Вдоль берега беспорядочно вились кусты смородины. Отсутствие листвы подчеркивало кроваво-алые ягоды, которые продолжали расти, несмотря на зиму. Вокруг веяло чарами и ворожбой, неудивительно, что смородина рубинами оставалась на голых ветках. Поежившись, воровка почувствовала острый холод. Он словно иглами вонзался в открытые участки кожи, пытаясь ужалить. Здесь, на границе Яви, наверно, всегда холодно.

Взгляд Карны впился в Калинов мост. Напрасно Град считался последней преградой на пути навьей нечистой силы. Потому что вот он – рубеж между Явью и Навью. То, чем пугали детей, рассказывая страшные истории. То, куда рано или поздно ступит нога каждого.

Всматриваться в другую сторону моста оказалось бессмысленно – туман стелился так густо, что скрывал пространство. И лишь горная порода возвышалась, давая понять, что впереди начинаются каменные чертоги Чернобога. Камень серым пятном вгонял смертное нутро в тоску. Все вокруг казалось пропитанным навьими чарами. От Калинова моста веяло отрешенностью, от которой с трудом отбивалась Карна. Внутри все сжималось от осознания происходящего. Неужели она действительно добровольно выпьет мертвую воду и перейдет Смородину-реку?

Карна поежилась и обняла себя за плечи. Рядом зарычал медведь, впиваясь когтями в землю. Это отвлекло воровку от мрачных дум и созерцания моста. Она обернулась на царевича, с тревогой осознавая, что возвращение к человеческой сущности не будет приятным для Велеслава. Но превращение заняло немного времени и, похоже, в этот раз не так сильно вымотало царевича. Побледневший, с бешенным блеском в зеленых глазах, Велеслав принял от Карны стопку одежды, с трудом оделся и шумно выдохнул.

— Все получилось, – прошептал царевич, рассматривая Калинов мост. – Мы нашли его.

— Да, – тихо кивнула Карна. В этом полном навьей ворожбы месте хотелось молчать. Впрочем, Велеслав предупреждал, что на территории Кощного придется и умолкнуть, и стать невидимыми для нечисти.