Книга Город мертвого бога, страница 5 – Алекс Феби

трубу с головой дьявола на верхушке

трубы из стекла

труп, который становится двумя трупами

туман с моря

тучу летучих мышей, сделанных из алмазов

убийство врага

убийство коллеги

убийство чрезвычайно редких видов животных

угрозу внесения сумятицы

чаны, в которых мальчиков изменяют в нечто иное

чаны из стекла

чары

человека, которого называют извращенцем

человека, который может двигаться так быстро, что никто этого не видит

человека, который любит лошадей, но не детей

человека, который пахнет прогорклым маслом

человека с очень большим носом

человека, которого считают безразличным

червей, обитающих в легких

червей, обитающих вне легких и обладающих необычайными размерами

чешуйниц, сотворенных из электричества

чешуйницу, сделанную из электричества

шпагу, спрятанную в трости

Южные трущобы великого города Мордью сотрясались под натиском волн и огненных птиц, обрушивающихся на Морскую стену. Дневной свет, тусклый и серый из-за плотных облаков, едва освещал то, что называлось здесь улицами, но трепещущие вспышки птиц раз за разом заливали облачную пелену, словно красные молнии. Возможно, сегодня возведенный Господином барьер падет, и они все утонут. Возможно, сегодня Госпожа наконец победит.

Среди теней, пробираясь сквозь густой туман, двигался чреворожденный мальчик по имени Натан Тривз. Старые отцовские ботинки были ему велики, доходившие до колена толстые шерстяные носки пропитались влагой. Каждый шаг еще больше натирал волдыри, поэтому он скользил ступнями как можно ближе к земле, бороздя ими Живую Грязь, словно парой плугов.

Он шел по улице, которую жители трущоб называли Променадом, – щербатому шраму, змеившемуся от Морской стены до Стрэнда. Улица петляла среди лачуг, сложенных из распухшего от морской воды плавника и украшенных перьями огненных птиц. Родители со всеми их проблемами остались позади. Он шел медленно, хотя его дело было весьма срочным. Умирающий отец с кишащими в легких червями – не то, что можно отложить на потом, да и лекарство было не из дешевых. Но все же Натан был еще мальчиком, а ни один мальчик не бежит навстречу своему страху.

Обеими руками Натан сжимал свою наволочку так, что сквозь грязь белели костяшки пальцев.

Он направлялся к Цирку – большому углублению в земле, где мертвожизнь плодилась крупнее всего. Здесь, если позволит судьба, можно было найти захлебывающихся в Грязи палтусов. Однако путь должен был занять по меньшей мере час, и не было никакой гарантии, что идет он не напрасно.

Мусор и обломки, скопившиеся в щелях между домами с обеих сторон, шевелились и поскрипывали от содроганий Морской стены и движений шныряющих внутри паразитов. Хотя Натан был уже далеко не ребенком, воображение порой брало над ним верх, так что он старался держаться ближе к середине Променада. Здесь до него не могли дотянуться ни чьи-нибудь цепкие клешни, ни наблюдавшие из теней плохо различимые фигуры, хотя именно посередине улицы шевелящаяся Грязь была глубже всего. Блестящим скользким слоем она покрывала носки его ботинок, время от времени оставляя на них бьющихся и извивающихся мертвоживых уклеек. Этих Натан спешил стряхнуть, хотя резкие движения и не шли на пользу его волдырям.

Как бы ни был голоден, он никогда не стал бы есть мертвоживое.