Книга Город мертвого бога, страница 222 – Алекс Феби

Натан остановился.

— Я не сделаю ни шагу дальше, пока ты мне не ответишь. Что там, в конце этого туннеля?

Дашини повернулась к нему. Нахмурившись, она окинула его долгим оценивающим взглядом, и увиденное заставило ее нахмуриться еще больше.

— Неужели ты не догадываешься? Твой отец никогда не говорил с тобой о том, чем занимается? Или твоя мать?

Натан покачал головой:

— Мне никогда ничего не говорят.

Дашини печально улыбнулась:

— У меня наоборот: мама рассказывала мне все, даже если я не хотела слушать.

Вздохнув, она положила руку Натану на плечо.

— В конце этого прохода лежит труп Бога. Твой отец нашел небеса и стащил с них Бога – призвал его так же, как я призвала Рекку. Твоя мать заманила его на дыбу. Заполучив его в свои руки, они принялись тянуть из него силу, которую использовали, чтобы построить Черноводье. Потом, сами того не желая, они его убили. Как? Никто не знает. Но в результате этой случайности мы теперь находимся в той ситуации, в которой находимся.

Теперь нахмурился Натан:

— Я тебе не верю.

Как мог ребенок, видевший то, что видел Натан, поверить в нечто подобное? Его отец, согнутый пополам, задыхающийся, одолеваемый червями. Его мать, чернящая себе глаза. Их лачуга в трущобах, сырая и безрадостная…

— Только не они!

— Почему? – улыбнулась Дашини. – Потому что ты привык считать их слабыми? Они не слабые. У них хватило силы на страдание, на жертвоприношение.

Казалось, сказанное воодушевило ее. Она положила на землю нож, села перед ним, скрестив ноги, и жестом пригласила Натана сделать то же самое.

— Возьми этот нож, – велела она, – и пронзи им мое сердце.

Натан отшатнулся, но она схватила его за запястье.

— Возьми нож!

Он медлил, и тогда Дашини вложила нож в его ладонь. Натан хотел выбросить его, но она обернула его пальцы вокруг рукояти и не отпускала. Она была сильнее. Нож завибрировал в костях его пальцев, словно что-то в нем почуяв.

— Я хочу, чтобы ты меня убил, Натан. Сейчас.

— Нет!

Дашини заставила его приставить острие ножа к своей грудной клетке.

— Почему? Ведь ты убил мою мать, когда он тебя попросил, верно?

В углах Натановых глаз навернулись слезы. Он затряс головой:

— Это была книга! Это она меня заставила!

— Я знаю. Так пускай теперь она заставит тебя убить меня.

Натан не мог понять, что происходит. Дашини прижала острие еще сильнее, так что оно проткнуло ткань ее платья.

— Когда ты убил мою мать, это произошло потому, что она сама этого захотела. Она хотела, чтобы ее сила перешла ко мне, потому что есть вещи, которые я могу сделать, а она никогда не могла. Она была жертвой, создавшей меня. Твой отец был жертвой, создавшей тебя. Ну, можешь ты меня убить?

Натан сосредоточился, поискал Искру, но медальон не позволял. Книга не позволяла. Особняк не позволял. Если бы он нашел ее, то не стал бы убивать Дашини, а использовал бы Искру, чтобы разжать руку и выпустить нож.

Лицо Дашини исказилось гримасой: острие ножа дошло до кожи. Она тянула к себе его руку, втискивала нож в свое тело с такой силой, что Натан не был уверен, что сможет долго сопротивляться. Если бы он сейчас нажал, нож в одно мгновение оказался бы в ее сердце.

Хочет ли он нажать? Должен ли?

Затем Дашини отпустила его руку, и нож выпал на пол. Он лежал между ними, но их взгляды были направлены друг на друга.