Книга Город мертвого бога, страница 141 – Алекс Феби

Море накидывалось на Морскую стену, боролось с ней, стремилось сделать все плоским, привести мир к его изначальному состоянию, плоскому и нетронутому человеком, однако отсюда, сверху, кипение валов казалось не более чем детскими капризами: так много гнева и усилий, и все впустую! Натан находился настолько выше всего этого, что не слышал даже грохота волн – его уносило незаметным ветерком.

Далеко внизу находились трущобы, Торговый конец. Далеко внизу были Поставщик и Гэм, мать, Присси, Сириус с Анаксимандром. Далеко внизу была мертвожизнь и Живая Грязь. Призраки… Но он был так высоко над ними!

В оставленной им комнате имелся телескоп – Натан нашел его в ящике с картами, рядом с коробкой спичек, которые, будучи зажжены, горели разноцветными огнями, и воздушным змеем величиной с ладонь. Он мог бы взять этот телескоп, если б пожелал, и навести на клетку с алифоньерами в Зоологическом парке. Он мог бы увидеть в него все, что угодно. Однако…

Медальон в его ладони был теплым и успокаивающим.

Когда Натан повернул обратно, перед ним вновь оказалась башня, похожая на угловую башенку замка из старинной истории, с крутой островерхой крышей, окруженная со всех сторон травой и примыкающая к стене, так что вся конструкция составляла восьмиугольный садик.

Однако здесь была не только трава – также имелись и деревья. Фруктовые с низко нависшими ветвями, усыпанные вишнями, яблоками и грушами, которые можно было есть, и высокие дубы, на которые можно было взбираться; с одной ветки свисала веревка с привязанным на конце суком, куда можно было сесть и где можно было раскачиваться, вместо травы под этим местом была вытоптанная площадка, высохшая на солнце и пыльная. Рядом с небольшим прудиком стояла плакучая ива, дававшая тень. В прудике плавали толстые карпы – белые, черные, в золотую и серебряную крапинку. Когда Натан подошел, карпы высунулись из воды, беззвучно шевеля ртами, словно хотели ему что-то сказать. Они плыли за ним, разглядывая его, пока могли, потом снова ныряли, но лишь для того, чтобы опять показаться над поверхностью, вдоволь насытившись водой.

С одной стороны сада был вкопан деревянный столб с зарубками от бесчисленных ударов мечей и секир; возле него располагалась мишень для стрельбы с торчавшими из нее стрелами, на которую был повешен лук – как раз по его руке.

Еще здесь был фонтан и рядом с ним – скамейка. Натан набрал пригоршню вишен, помыл их в фонтане, сел и принялся есть, выплевывая косточки по длинной ленивой дуге, так что они падали в густую траву и исчезали в ней.

Почему бы не попробовать надеть доспехи?

Почему бы не взять секиру и не поиграть? Не порубить ею столб?

Он сел и принялся возить во рту вишневую косточку, прижав ее языком к задней стенке зубов. Она слегка постукивала о зубы – это не столько было слышно ушами, сколько ощущалось костью челюсти. Какое-то время Натан занимался этим, не двигаясь с места и держа руку на груди.

В конце концов он выплюнул последнюю косточку, подбежал к двери и вернулся, неся доспехи. Он разложил их на траве перед собой, вытащил стойку и разобрал доспехи на части, так что каждая лежала отдельно – шлем, горжет, оплечье, нагрудник и далее, вплоть до поножей и сабатонов. Выложенные таким образом, они заняли больше места, чем занял бы он, вытянувшись рядом во весь рост.