Книга Город мертвого бога, страница 117 – Алекс Феби

— Простите меня, – выговорил он. Его левая рука была подвернута под тело под таким углом, что было понятно – с ней что-то не так. – Пэдж меня заставил… Джо… Он сказал, если я этого не сделаю, его люди убьют Присси. Сказал, что порубит ее на куски и скормит своим посетителям… Такое уже бывало.

В его грудной клетке было что-то, сломанное ребро или кровоподтек, заставлявшее его морщиться при каждом слове.

Лицо Присси не могло выбрать, какую эмоцию отразить в первую очередь: озабоченность из-за того, что Гэма так избили, гнев на Гэма за убийство Джо или благодарность за спасение от Пэджа.

— Ты… ты… ты… – начала она, но не смогла справиться со своим смятением.

— Но ведь вы с Джо дружили, – сказал Натан.

Гэм принялся всхлипывать. Было так странно видеть его доведенным до такого состояния (он был практически как ребенок!), что Присси с Натаном вдруг тоже ощутили себя детьми, маленькими, слабыми и беспомощными. Возможно, Гэм почувствовал это, поскольку внезапно выражение его лица изменилось, и он перестал всхлипывать, словно его печаль подавалась через кран, который он мог в любой момент закрыть.

— Он обещал мне, что ты его вернешь, Натан. «Не беспокойся, Гэм, – так он сказал. – Натан все исправит…» Почему ты его не исправил?

— Он пытался, – вздохнула Присси, – но ничего не получилось.

Гэм кивнул.

— Конечно. Как это могло получиться?

— Я заставлю его расплатиться, Гэм, – сказал Натан. – Пэдж заплатит за это.

Гэм угрюмо покачал головой:

— Нет. Это я беру на себя.

Сириус вдруг настороженно застыл, шерсть на его загривке встала дыбом, мышцы на груди напряглись, а взгляд приобрел отстраненное выражение, словно он смотрел на что-то помимо того, что находилось прямо перед ним. Он оскалил зубы и обнажил клыки, так что его морду перерезали морщины, затем повернулся и встал на задние лапы, положив передние Натану на грудь. Он был таким тяжелым, что мальчик пошатнулся, а его колени подогнулись.

Присси, подбежав, принялась оттаскивать пса, потом толкать, но тот не обращал на нее внимания. Устремив на Натана пристальный взгляд, он открыл пасть и задвигал челюстью, словно пытаясь что-то сказать; однако, поскольку Анаксимандра с ними не было, переводить его речь было некому.

Натан протянул руку и осторожно погладил пса по шее. Тот опустился на четвереньки, схватил Натана за пояс и, рыча, потащил к двери. Натан кинул взгляд на Присси, и та отступила, оставив попытки его освободить. Он погладил Сириуса по морде, поглядел ему в глаза. Пес ослабил хватку.

Собачья морда не настолько выразительна, как человеческое лицо, но и не так уж сильно от него отличается. В ней, в особенности в глазах, есть что-то человеческое, словно человек оказался заперт в теле собаки, или словно собака тоже человек, только испорченный: деформированные ноги, деформированные руки, деформированный череп. Натан сумел увидеть намерение пса, и Сириус увидел, что его поняли, хотя бы частично, или, по крайней мере, что Натан согласен к нему прислушаться, хоть он, Сириус, и не умеет говорить.

Пес отпустил его пояс, и Натан открыл дверь. Сириус опрометью ринулся в открывшийся проем, и Натан последовал за ним, жестом показав Присси и Гэму, чтобы они не отставали.

Они побежали обратно к трущобам. Сириус то и дело оглядывался через плечо; когда Присси с Гэмом отставали, он возвращался, чтобы их поторопить, а когда они прибавляли шагу, галопом убегал вперед.