Книга Город Госпожи Забвения, страница 220 – Алекс Феби

Если Господин всё же намеревался использовать Огниво, то ему требовалось пространство. Пирокластический выходец с того свете этого типа, неопробованный, непредсказуемый, произведет такое разрушение, что деяния собачьего бога покажутся мелкими шалостями, а он не хотел разрушать всё, что создал, весь путь, которым он прошел к победе над Тонтином, почти тысячелетняя работа. Он оставил защищенное царство и вернулся в реальность, в материальное место, в котором разрушения не проблема, и он проявил себя в том, что осталось от Зоологического парка.

Здания этого места были перекошены и попорчены, они вытянулись и сдвинулись за пределы их сопротивляемости разрушению в полное отклонение от нормы, удерживаясь на месте остатками волшебства, которое осуществило деформацию Горы Мордью. Животные исчезли, бежали из их предыдущего плена, и теперь Господин стоял там, где раньше была клетка тигра, решетки, как тонкие волоски, вытягивались в ночь, словно ребенок нарисовал что-то карандашом, и оно, противореча собственной тонкости, обрело прочность прежнего железа.

Себастьян опустился на опилки, отпечатки лап прежнего обитателя были деформированы, но всё же узнаваемы. Он положил медальон на землю, встал так, чтобы тот оказался между его ног, обратился к нему из этого своего положения, давая материальному царству понять, что волшебство, которое он сейчас осуществит, предназначено покончить с изоляцией того, кто находится в медальоне.

Его губы образовали первый слог заклинания, которое было трудным, но не невероятным, но звук, раздавшийся после этого, произвели не его губы.

Вместо этого зарычала белая сука, она почуяла его в тот момент, когда он вернулся в Мордью.

— Как я рада тебя видеть, Себастьян, – сказала она.

В кабинет Господина вошли семь дочерей Сириуса.

Когда хозяина дома нет на месте, в его жилище войти проще, и теперь, когда Господина не было, щенки без труда проникли внутрь.

Они разговаривали с Сириусом так, как разговаривают между собой собаки – обнюхиваясь, бегая кругами и принимая позы. Когда он лег, они подошли к нему и стали зализывать его раны – дочь огня прижгла то место, где была порвана плоть, остановила поток его божественной крови, дочь воды охладила прижженное место, натянула кожу на шрамы. Дочь горы заполнила пустоту, которую Господин образовал внутри него, а дочь ветра наполнила его легкие. Дочь света показала ему, куда он должен идти, а дочь тьмы сказала ему, что он должен будет делать, добравшись до места.

Дочь неопределяемого элемента не сделала ничего.

Те шестеро, что помогли ему, встали и подошли к тому месту, где у него была голова, каждая облизывала его зубы и пристально обнюхивала его. Одна за другой они пробрались в его пасть и по языку прошли в горло, как это сделал и Господин с той только разницей, что тот собирался его убить. Они соединились с ним, не поглощенные им, а равноправные, существующие в безопасности его излеченного живота, дарующие ему свои силы.

По мере того, как каждая входила в него, его сила увеличивалась, огонь учил его гореть, вода придавала ему силы приливной волны, гора – мощь сокрушения, ветер – возможность стать ураганом, свет и тьма, чтобы отдыхать и очищать себя.

Когда всё это было сделано, седьмая дочь дернула его за хвост. Сириус повернулся, и она показала ему, куда идти – в сторону, противоположную той, откуда явились они, назад к Горе Мордью.