Книга Скорбный дом Междуречья, страница 78 – Алевтина Варава

Выждав некоторое время, пока невероятная информация осядет в головах присутствующих, князь д'Эмсо объявил:

— Но сёстры Сайсарасоно мне отказали.

Пространство огромной комнаты наполнили охи и ахи, глаза собравшихся округлялись всё больше. Поползли шепотки. Облегчение читалось на лицах Прадэрика, Льёрна и Диамона, они были готовы пуститься в пляс.

Полина заметила, как сияющую физиономию очень довольного Вигнарда молнией исказила гримаса яростного гнева.

Итак, князь не просто провалил его просьбу, но и решил оборвать в будущем все поползновения повторить её. Ловко и довольно смело… Но князь д'Эмсо продолжал:

— Понимаю ваши чувства, дамы и господа! Я, признаться, был обескуражен не меньше. Ваш покорный слуга имел неосторожность поверить в благодетель, и, возможно, поспешил. — В банкетном зале снова воцарилась звенящая тишина. Все взоры были обращены на оратора. — Мне показалось несправедливым и даже жестоким то, что столь благородный род так ужасно пострадал из-за деяния всего одной особы, — говорил князь д'Эмсо. — Я надеялся это исправить от всей широты своей души. И на самом деле я всё ещё питаю сию скромную надежду. Невзирая на отказ, я дал барышням Сайсарасоно время обдумать предложение. Но вынужден сейчас, пред лицем избранного общества Междуречья, объявить: если в ближайшие недели не состоится приёма в честь оглашения во владениях, унаследованных сёстрами после кончины их отца, всем нам придётся сделать печальные выводы. Думаю, вы согласитесь, что это будет означать одно: барышни Сайсарасоно расписываются со всей прямотой в том, что каждая из них — такая же шлюха, как и их падшая сестра! Иных причин для отказа я не вижу. А в таковом случае совету Пяти стоило бы начать расследование, ведь странно оставлять падшим женщинам в свободное пользование их земли и прочие владения!..

Ариаза и Ирвар были забыты совершенно после такой грандиозной новости. Общество волновалось, но не князь д'Эмсо стал предметом пересудов, а бесстыдство девиц Сайсарасоно. Полина заметила, как, поймав взгляд Эднариного отца, картинно-медленно аплодирует Вигранд. Похоже, старик был доволен.

Если слушать внимательно, а больше заняться было нечем, можно было сложить представление об общих впечатлениях. Находчивость князя называли благороднейшей снисходительностью. Дамы Сайсарасоно, и без того особы скандальные, но подзабытые, обвинялись во всех возможных грехах. Оказывалось, что нечто эдакое слышал о них каждый второй. И практически единогласно общество сходилось на том, что столь сомнительные особы не могут распоряжаться землями своего почившего отца. Лишь некоторые из приглашённых на оглашение надов и над оспаривали всеобщее впечатление и робко высказывались о том, что барышень может устраивать их девство, а неприятный опыт первой княгини Вигранд мог внушить им стойкую неприязнь к браку вовсе не потому, что девицы — распутны и разбазаривают колдовскую кровь понапрасну.

Но эти мнения потерялись во всеобщем потоке. Князь торжествовал. Его старшие сыновья трепетали, но всё же получили некоторую надежду, Вигранд был в полнейшем восторге: он во всеуслышание пообещал острова для сынов д'Эмсо в случае, если девы Сайсарасоно одумаются — якобы в знак благодарности за снисхождение к родне его никчёмной первой жены.