Книга Скорбный дом Междуречья, страница 49 – Алевтина Варава

Натянутая дама удалилась (по-другому и не скажешь), а зеленовато-бурый послушок Рбан почти тут же выволок из стены длинное платье с юбкой-колокольчиком (спасибо без обручей!), клоунские панталоны с рюшами и корсет.

С него-то и начались проблемы.

Первым делом в нижние рёбра ножами врезалось что-то твёрдое, словно бы нарочно торчащее, как ненужно. Просьбу исправить это своими штучками Рбан проигнорировал, вместо того с неожиданной силой туго корсет стянув, так что стало почти невозможно дышать: в тисках телу просто не хватало пространства, чтобы Полина могла наполнить лёгкие полностью. И приходилось делать мучительные крошечные вдохи и выдохи, из-за чего почти тут же начала кружиться голова.

В довершение у платья оказалась двойная юбка, под пышной верхней имелась ещё одна, узкая и не позволяющая толком сделать нормальный шаг.

Кроме того, послушок стянул волосы Полины в тугой узел, а потом намастил пряди чем-то отвратительно жирным и липким. Голова тут же стала чесаться и казаться грязной, хотя в зеркале причёска смотрелась хорошо. Но она тянула, царапала и ощущалась попросту ужасно.

Однако даже всё это в комплексе не было самым для Полины страшным. Настоящая пытка ожидала в самом конце.

— Вот, барышня, — подал послушок что-то вроде мокасин, но с бантами и жемчужинками.

Полина сунула в них ноги и поняла, что обувь, мало того, что неудобная и очень твёрдая, но и к тому же меньше нужного, по крайней мере, на один размер.

— Они мне жмут, — объявила Полина. — Ты не мог бы немного…

— Не велено, — отрезало существо. — Велено ходить так.

— Но…

— Велено отправляться на прогулку так.

В этот момент она уже со всей ясностью поняла, что задумал князь. Ну конечно. Надо полагать, колотить дочку или жечь её калёным железом — дурной тон, раз уж для таких увеселений существуют красный дом и каратели. Но пытки бывают разными, и, учитывая, что когда-нибудь княжне д'Эмсо предстоит выйти замуж и покинуть родительский кров, а ещё и то, что она может когда-никогда общаться с другими людьми, мучать её явно навряд ли может быть прилично. Но вот так… На что сможет она пожаловаться кому бы то ни было? На тугой корсет шикарного платья? На изящную причёску?

— Велено сопроводить барышню на прогулку, — напомнил послушок и засеменил к двери.

До лестницы на первый этаж Полина добралась сравнительно просто. Туфли жали, но это было терпимо. А вот потом начался настоящий ад.

Она уже почти плакала, когда только оказалась у выхода на свежий воздух. А ведь сопровождающий её мучитель говорил, что прогулка должна быть как минимум часовой!

Снаружи замка Полину подвели к скалистой площадке, от которой вниз уходили широкая дорога и небольшая тропка. Идти в пыточной обуви под уклон оказалось особенно больно. Голова чесалась. В рёбра впивались косточки корсета. И даже мученически вдохнуть полной грудью было нельзя — мешала тугая шнуровка.

Семенить крошечными шагами вниз едва удавалось. А Рбан гнал её, словно извозчик, заставляя всё дальше удаляться от замка, в который, так или иначе, а придётся возвращаться на своих двоих!

Полина изгрызла нижнюю губу в кровь, а что творилось с ногами, было страшно даже представить. Пот катился градом. Попытки почесать голову злостно пресекал послушок, уведомлявший, что трогать волосы — неприлично.