Онлайн книга «Скорбный дом Междуречья»
|
Мало ли в мире отчаявшихся баб, которые бы сочли такое приключение желанным? Даже и в дурдоме. В конце концов, бывают бомжи, которые замерзают на улицах. Или просто скучающие любители приключений. Мало ли людей, которым нечего терять и от которых не зависит судьба маленького ребёнка… Она почти поверила, что смогла бы убедить старика просто своим красноречием. Но как на него выйти? За упоминание этого эпизода «лечащий врач» грозился оттяпать Полине язык, и в это она как-то сразу поверила. Навряд ли и «отец» станет отчитываться. Хотя, если навести его на мысль, что тот похитил настоящую Эдну… Жаль, что она не имеет ни малейшего представления об умственных способностях князя. Но если магия тут — норма, предположение о том, что кто-то может вырвать кого-то из других миров, — не такой уж и абсурд. Стоит сказать Вольфгангу Пэю? И что они называют магией? Может, какая-то технология позволила перестраивать всё на уровне атомов? И это просто наука? Хотя виноградные нады, бессмертные каменные люди и золотистые призраки на науку походили мало. И ещё. Что-то в рассказе Вольфганга Пэя о вечных тревожило Полину, но она не сразу поняла, что. Раз за разом прокручивала она полученные сведенья во всегда залитой светом, который исходил невесть откуда, комнате с пальмовыми стенами. «Их члены окаменели, а магия их покинула. Но притом они стали невосприимчивыми ни к какому колдовству. В Междуречье ровно три сотни вечных. Они, как вы, верно, поняли, даже если позабыли, — бессмертные». Не то. А потом пришло озарение. Иммунитет! Призрак заявил, что двое вечных работают тут санитарами, потому что к магии у них иммунитет! Термины! Тут звучали термины из её реальности. И звучали они на… Полина выскочила из своей пальмовой палаты и побежала, дико озираясь по сторонам. Она едва не сбила с ног блёкло-розового нада Игаруса, считающего себя послушком и помогающего постоянно с уборкой: он чистил волокна стен в коридоре на пути. Пронеслась мимо недовольной Лионеллы. Свернула за угол. Около смотровой стены заметила золотистые очертания парящего в воздухе силуэта. — Вольфганг! Я везде вас ищу! — выпалила запыхавшаяся Полина, едва переводя дух. Сердце бешено стучало. — Моя милая девочка, достопочтенный Вольфганг Пэй ушёл в извечный Туман уж сто восемь лет как… — меланхолично напомнил призрак. — Пофиг. Ой, простите. Почему вы говорите по-русски? — задала наконец Полина свой главный вопрос. — Как я говорю? — Язык! Почему вы и все остальные используете мой язык⁈ Если это другой мир… — Милочка, Междуречье — не другой, а единственный мир. Видать, вы не столь сноровистая фантазёрка, чтобы в свою фантазию ещё и новую речь сочинить. Языков не так много: послушки общаются на своём, но там больше не слов, а звуков, есть Язык древних, на коем начертаны нерасшифрованные свитки. И, собственно, этот, на котором мы говорим. Сие прозорливое наблюдение только доказывает ложность твоих фантазий. — Нет, Вольфганг! — победоносно выпалила Полина. — Это доказывает, что вы существуете только в моей голове! Никто никого никуда не переносил. — Её взгляд расфокусировался, и она впилась зубами в ноготь большого пальца на левой руке. — Я была права, это бред! Не нужно никого искать. Нужно просто как-то очнуться… |